Перейти к содержимому

Фотография

Неактуальные отыгрыши (ФРПГ "От Мордрага до Энрота")


  • Закрытая тема Тема закрыта
Сообщений в теме: 26

#22742 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 30 марта 2014 - 20:49

Здесь у нас хранятся "для истории" начальные посты нашей ФРПГ, где мы еще только учились играть и наделали кучу смешных ошибок. )))

 

***

 

Пролог

 

 

Мордраг. Миненталь. Замок Рудных Баронов, комната Сандрин.

1-й игровой день, поздний вечер.

 

Итак, это было окончательное решение. Получив жестокий и бесповоротный отказ от мужа дать ей развод полюбовно (к тому же благоверный вновь одарил супругу целой россыпью милых выражений в ее адрес), Сандрин стала действовать по плану, который предложил ей Зубоскал.

Однако необходимо было заручиться поддержкой верного друга. Сандрин понимала, что авантюра может быть опасной, и не хотела подвергать товарища опасности. Если он согласится, осознавая риск, тогда ладно. Поэтому, дождавшись, пока муж уйдет по делам в Долину Рудников, Сандрин села за письменный стол, зажгла масляный светильник и принялась писать. Рядом она держала свои наброски о биографии энротского деятеля лорда Хаарта, если вдруг кому-то придет в голову следить за ней. Нет же, она просто занята трудом об этой яркой исторической личности, ничего более. Но на самом деле сейчас Сандрин собиралась писать кое-что другое. А именно послание своему другу, единственному, кто мог помочь ей...

Когда Сандрин закончила писать, она огляделась. Прислушалась... До умелой чародейки ей было еще расти и расти, но все же она могла чутко ощутить опасность. Нет, в ночи все было спокойно. Никто за ней не следил. Это был добрый знак, может, все получится.

Но вот проблема – кто же передаст письмо лорду Хаарту? Кто знает его имя, которое он носит в этой части Мордрага?


Сообщение отредактировал Sandrin: 30 марта 2014 - 20:57

Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#1 Zuboskal

  • Best Зубач

    Репутация
    1 348
  • 14 444 сообщений

                                                     

Подарки

              

Отправлено 12 февраля 2014 - 21:25

Мордраг. Миненталь. Замок Рудных Баронов, комната Сандрин.

1-й игровой день, поздний вечер.

 

В это время внезапно прямо за спиной у Сандрин материлизовался сам бог Зубоскал.

- Значит, всё-таки мой план будет использован, - сказал он. - Я в этом мире всё знаю, и мне известно одно тайное место, где часто бывает лорд Хаарт, там он находится под другим именем, которое секретно для посторонних. Я как раз отправляюсь сейчас туда и могу передать это письмо твоему другу и повлиять на него так, чтобы он согласился.


Сообщение отредактировал Sandrin: 26 февраля 2014 - 13:26


#2 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 12 февраля 2014 - 21:35

Мордраг. Миненталь. Замок Рудных Баронов, комната Сандрин.

1-й игровой день, поздний вечер.

 

От неожиданного появления владыки этой части Мордрага у Сандрин чуть инфаркт не случился. Ну вот почему Зубоскал появляется ВСЕГДА так неожиданно? Ладно бы, врагов пугать, но друзей?

Впрочем, сейчас было не до того, чтобы сердито ворчать на столь внезапно появившегося союзника. Нельзя было терять ни минуты.

– На вот, возьми, – Сандрин передала лорду Зубоскалу запечатанное письмо. – Передай ему, пожалуйста. И скажи еще, что нашим паролем будет его предыдущее звание. До того, как он стал лордом Хаартом, он был… Ну, это знаем лишь мы трое. Ты, я и он. И еще раз тебе спасибо.

Зубоскал чуть небрежно и покровительственно улыбнулся – ему было приятно, что его план одобрили, он обожал такие вот приключения, особенно когда в его руках были нити нескольких судеб. Он взял письмо и исчез так же внезапно, как и появился.

Сандрин закрыла глаза и сжала кулаки. «Ну, Аданос да поможет нам», – прошептала она.


Сообщение отредактировал Sandrin: 19 февраля 2014 - 12:22

Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#3 Zuboskal

  • Best Зубач

    Репутация
    1 348
  • 14 444 сообщений

                                                     

Подарки

              

Отправлено 12 февраля 2014 - 22:13

Мордраг. Замок Богов.

1-й игровой день, поздний вечер.

 

В это время Зубоскал с письмом прибыл в тайный замок Богов и их доверенных лиц и стал там ждать лорда Хаарта, который должен был явиться под покровом ночи для выполнения другого поручения - предоставления утерянных знаний по миру Асхана в рамках одного проекта... 

- Пусть сначала выполнит свой долг по тестированию, а если он его провалит, то как раз у него будет лишь один шанс исправиться - согласиться на реализацию плана и похитить Сандрин, - думал Зубоскал.


Сообщение отредактировал Sandrin: 26 февраля 2014 - 13:24


#4 Defman

  • System Administrator

    Репутация
    148
  • 1 273 сообщений

Отправлено 12 февраля 2014 - 22:16

Мордраг. Замок Богов.

1-й игровой день, поздний вечер.

 

Бог Инквизиции Эфренто Витреан.

Я не понимаю твой план, Зубоскал. Кто должен похитить Сандрин? Мы сильно рискуем...

Думаю, сверхмощные чары дядюшки Ксардаса помогут лорду... Но в случае появления угрозы его жизни, мы должны немедленно вмешаться! Я не хочу, чтобы потом архимаги Огня и Воды взывали ко мне с просьбами не воскрешать лорда в форме лича.


Сообщение отредактировал Sandrin: 26 февраля 2014 - 13:24


#5 Zuboskal

  • Best Зубач

    Репутация
    1 348
  • 14 444 сообщений

                                                     

Подарки

              

Отправлено 12 февраля 2014 - 22:19

Мордраг. Замок Богов.

1-й игровой день, поздний вечер.

 

Лорд Хаарт, кто же ещё). Мы ничем не рискуем, мы ведь Боги и нам Урт Ралл не страшен, и вообще никто не страшен. Рискует только наш лорд Хаарт, но если он погибнет, то я воскрешу его в обличии лича и он продолжит служить нам, а до этих магов нам нет дела! А так-то дело зашло слишком далеко, Сандрин нужно спасать во имя сохранения Равновесия, поэтому нам придётся рискнуть человеческой оболочкой лорда Хаарта.

 

Нам нельзя вмешиваться, это испытание лорд Хаарт должен пройти сам, мы следим за Равновесием и не можем просто взять и убить Урт Ралла. Но рудному барону не знаком мир Энрота, так что вряд ли он сможет добраться до Дейджи из Миртаны. Главное - само похищение провернуть удачно, а дальше уже всё должно быть безопасно.  


Сообщение отредактировал Sandrin: 26 февраля 2014 - 13:09


#6 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 30 марта 2014 - 20:35

В этой теме я буду потихоньку публиковать переделанное начало нашей ФРПГ. Теперь безо всяких богов, Скайрима и прочего, с новыми именами наших героев и с учетом того, что лорд Хаарт - у нас теперь лорд-маг, не рыцарь он больше.

 

Я буду править за себя, отыграю и за Альферуса. С Ворониславом будем советоваться, также будем думать насчет Кастора - это уже с Кактусом, он решил взять на себя этого НПС. Может, что-то тоже немного переработаем, уж точно уберем все отсылки к Эфренто Витреану.

По ходу публикации этих постов буду убирать в Архив посты из Игровой темы, которые уже не актуальны.

 

Героев Рассказчика и Кактуса эти правки не коснутся, они с богами никак не пересекались. 

 

Ну а Нинель... если хочет, сама изменит свой самый первый пост с учетом того, что мы убрали полностью линию с моряком. Теперь у нас лишь любовный треугольник Хаарт - Айлин - барон Ролан.

Но не настаиваю. :)

 

Сразу предупреждаю - здесь МНОГО БУКОФФ! Читать это чисто и только по желанию, ибо вкратце все это есть в Истории игры. 

 

Считайте это подготовкой к переработке ФРПГ в литературную повесть. 

 


Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#8 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 30 марта 2014 - 21:00

Отыгрыш за Айлин, часть 2

 

Бездумное оцепенение, в котором пребывала Айлин, внезапно вменилось безудержным желанием действовать. Решение пришло внезапно, неожиданно, в голове созрел отчаянный план…

 

Если Ролан не отпускает ее – пускай! Она сама уйдет, она сбежит, она вырвется прочь из этой тюрьмы, но не останется здесь! Ни за что! Уйдет в леса, будет жить, как Сагитта, затворницей, в бедности, еле сводя концы с концами, но не позволит превратить себя в пленницу, в узницу роскошного замка! Она плохая жена, никудышная, она бунтарка – Айлин согласна. Пусть ее клянут, пусть стыдят – ей все равно. Пусть даже Аданос лишит ее своего благословения – за то, что девушка нарушит данную перед алтарем клятву! Она готова принять даже это, хотя это и больнее всего. Но Ролан не удержит ее в своей клетке, она вольная и не даст себя запереть!

 

Только бы выбраться из лагеря! Но хороший вопрос – как? Как это сделать, когда его охраняют стражники? Ей не дадут выйти из Дома Баронов, не то что из замка! И даже если девушка ухитрится проскользнуть во Внешнее Кольцо, да даже выбраться за его пределы – мало шансов, что ее вовремя не хватятся и Ролан не подымет на ноги всех стражников, чтобы обыскать уголок Долины, стремясь вернуть супругу. Она просто не сможет далеко уйти.

 

Нет, без помощи ей не обойтись. К наставникам обращаться бесполезно. Айлин сама ответила согласием на их предложение устроить этот брак. Они не одобрят ее решения – нечего и думать. Братья? Но как их известить? И имеет ли она право подвергать их такой опасности? Вот куда им деваться с ней? Почти у всех у них свои семьи. Нет, нельзя…

 

Единственное, наверное, решение – это звать на помощь Хаарта, ее друга из иного мира. Мира под названием Энрот. Молодого мага-некроманта и заклинателя Огня, пришедшего сюда, чтобы изучать чародейство Мордрага.

 

Тоже не хочется втягивать его во все это. Да, он сам сказал на прощание, когда уходил пять месяцев назад в Яркендар: зови меня, если понадобится помощь… Но ведь речь шла о смертельной опасности! Ему и так приходится быть осторожным, он общается с Ксардасом, старым некромантом и демонологом, который на Хоринисе вне закона. Инносианцам уже давно не нравится такой союз, но Кольцо Воды пока не дает им вмешаться. Разумно ли просить у Хаарта помощи? Ведь он привлечет к себе излишнее внимание. И что он сможет сделать? Как доберется до нее?

 

Да и… настолько ли они друзья, что он вообще решит рисковать ради нее?

 

Будь Айлин в другом душевном состоянии, она бы, наверное, позволила здравому смыслу охладить свой пыл. Но в этот поздний вечер девушка сама уже не осознавала, что творила, слишком ей было больно, слишком тоскливо, слишком невыносима была ей жизнь узницы. Поэтому она ухватилась за эту возможность, как утопающий человек – за соломинку. И сделала то, о чем, возможно, сама не раз потом пожалеет.

 

***

Девушка наконец отошла от окна и зажгла масляную лампу: если бы не свет фонарей, проникающий из Внешнего Кольца, в комнате царила бы уже кромешная темнота. Затем девушка опустилась на колени рядом с одним из сундуков. Открыв его, она принялась что-то искать…

В сундуке хранились, в частности, кое-какие вещи из ее далекой, как уже казалось, жизни в Круге Воды. Несколько самостоятельно написанных свитков, необработанные или полуобработанные минералы – плод алхимических опытов молодой чародейки, несколько зачарованных колец и… вот то, что Айлин, собственно, и искала. Амулет.

 

На первый взгляд – ничего особенно. Просто открывающийся медальон на дешевенькой цепочке, разве что находящийся внутри прозрачный голубоватый камень, которому искусный ювелир придал форму шара, мог заинтересовать стороннего человека. Впрочем, ненадолго, особо драгоценным этот минерал не являлся. Это был так называемый шварцвальденский шпат – месторождения такого есть в Миртане, собственно, оттуда и был привезен этот камень – конечно же, добрым и ворчливым Бальтрамом.

 

Но маги Воды знали, что это не просто амулет, а амулет Призрачного огонька – и голубовато-прозрачный шпат служит жилищем этому странному созданию. Если простой человек откроет медальон – ничего не произойдет, но если это сделает волшебник, который подчинил себе это существо, и произнесет пару «нужных слов», то перед ним явится призрачный огонек-слуга. Риордан давно изучал эти создания – пришельцев из другого мира, которые потеряли дорогу туда и теперь несчастно блуждали по Мордрагу,  обреченные на вечные скитания, ибо их нельзя убить, можно лишь временно дематериализовать. Маг научился приручать призрачные огоньки: они искали своему хозяину разные вещи, а также служили вестниками. Еще будучи послушницей, Айлин тоже заинтересовалась этими причудливыми существами, и Риодран, в радости, что нашел единомышленницу, стал ее обучать работе с ними…

 

Не все девушка еще знала. Да, у нее был свой огонек, прирученный ей самой. Айлин даже дала ему имя, хотя это было совершенно необязательно. Звали его Люциан – ведь он был лучистый, сияющий… Огонек она поселила в этом камне – шварцвальденском шпате, который предварительно зачаровала, там он и жил. Люциан подчинялся командам девушки – выходил из «домика» и отправлялся на поиски брошенных ею монет. Ну, так она тренировала его поначалу. А потом, после дополнительного обучения, огонек уже помогал хозяйке искать разные травы и порой даже что-то находил. Не всегда, правда, то, что нужно, но ведь это было лишь начало. Но – самое главное – Айлин могла его послать с вестью к какому-нибудь человеку: конечно, при условии, что он находился не слишком далеко, на другой конец острова – вряд ли.

 

К сожалению, отправить огонек означало расстаться с ним навсегда. Девушка еще не обладала достаточной силой магии, чтобы призвать его обратно, к себе. Люциан, выполнив свою миссию, снова станет бесприютным блуждающим огоньком, потерявшим свою хозяйку. Печально это, ведь это создание – все, что осталось у девушки, единственная ниточка, которая связывает ее с миром за пределами лагеря. Отошлет она вестника – и все, потеряет маленького призрачного друга, останется совсем одна…

 

Но не отправить его Айлин тоже не может. Нужно попробовать, попытаться! Девушка очень надеялась, что Хаарт еще не покинул мир Мордрага, вернувшись в далекую страну некромантов с почти непроизносимым названием – как ее, Дей… Дейя... Дейха… Дейджа вроде. Неважно. Сейчас чародейка была готова отправиться хоть в сами Чертоги Белиара – лишь бы прочь отсюда!

 

Только бы Хаарт был еще в Хоринисе – и желательно вернулся из Яркендара! Девушка не была уверена, что ее сил хватит на то, что бы отослать огонек в далекую страну Зодчих. Может статься, что Люциан просто не доберется до туда и застрянет где-то в горах. То есть попытка Айлин связаться с другом будет напрасной. Но она должна рискнуть.

 

Девушка отошла на середину комнаты, открыла медальон, ласково провела пальцами по блестящей поверхности шпата, будто здороваясь с Люцианом, а потом, вытянув руку с амулетом вперед, произнесла вслух, но негромко.

 

– Апарисьо сурха!

 

И тут же на несколько секунд ее ослепило яркое сияние, заставив зажмуриться. Когда девушка открыла через глаза, перед ней в воздухе уже переливался синеватым светом Люциан, колеблясь туда-сюда, будто приветствуя свою хозяйку.

Айлин вздохнула. Жалко было прощаться навсегда с ним, но… что ж поделать?

 

– Прости меня, Люциан, я отошлю тебя… ты не сможешь вернуться, ты опять станешь блуждать по острову… Может, другой маг снова тебя приручит однажды. Прости, что так поступаю, но… у меня нет выхода. Помоги мне!

 

Понимал ее огонек или нет? Риордан говорил, что слов он, конечно, не различает, только ряд заученных команд. Но маг клялся, что это существо из иного мира понимает отношение к нему. Доброе или злое намерение передается ему на уровне вибраций, и огонек может уловить, что ему хочет сообщить хозяин. Айлин надеялась, что Люциан поймет ее и простит. Если огоньки вообще могли обижаться и прощать.

 

Девушка собралась с силами. Пора составить послание.

– Экспресо мандадо!

Огонек всколыхнулся, приблизился и почти что опустился на протянутую левую руку Айлин. Он не обжигал свою хозяйку, от него исходило лишь легкое, ласковое тепло. Люциан внимательно слушал чародейку, готовясь запомнить ее голос и воспроизвести его перед тем, к кому он будет послан. Девушка задумалась на пару мгновений – как точнее и более кратно передать суть просьбы, а потом начала говорить.

 

– Хаарт, как мы и договаривались, я посылаю к тебе своего огонька, Люциана.  Я вынуждена просить твоей помощи.

Знаю, что сама в прощальном письме говорила о том, что мы не должны больше видеться, что я теперь замужняя женщина и не вернусь в Убежище Кольца.

Я горько ошибалась. Этот брак оказался сплошной бедой. Я не смогла стать хорошей женой и превратилась в узницу Старого Лагеря. Муж меня не хочет отпускать, и меня ждет незавидное будущее.

Хаарт, помнишь, ты как-то предлагал мне отправиться с тобой на Энрот? Может, ты шутил, но теперь это для меня единственный выход! Хоть в страну некромантов, хоть куда! Прошу, помоги мне выбраться из Старого Лагеря и забери с собой на далекий Энрот, в другой мир! Если ты еще считаешь меня своим другом – не оставь!

Но я понимаю, что толкаю тебя на сумасшедший риск. Потому, если ты откажешься, я пойму и не скажу ни слова. Ты по-прежнему будешь моим другом.

Если мне нужно будет подождать, чтобы снизить степень риска, – я готова ждать, сколько угодно!

 

Прости меня, но мне больше не к кому обратиться.

И последнее…

 

Говоря это, девушка запнулась и посмотрела на переливающегося своим призрачным светом Люциана, ее доброго помощника, запоминающего ее слова, ее голос. Больно отсылать его…

 

– Хаарт, Люциан – мой огонек – не сможет вернуться ко мне. Когда он передаст тебе это послание, скажи ему «волюнта дано» – это освободит его от службы. Тебя он не тронет, но и ты… не причиняй ему вреда. Пожалуйста. Пусть уйдет в лес, в горы…

 

Хватит, она сказала все, что надо. Айлин снова, в последний раз взглянула на верного маленького друга – он по-прежнему грел ее ладонь.

 

– Прощай, Люциан. Надеюсь, с новым хозяином… другом, тебе больше повезет. Хаарта не трогай, он… мой друг. Как и ты. Очень дорогой друг… Доброго тебе пути. Мандадо эчо!

 

Вспыхнув особенно ярко – так, что Айлин снова была вынуждена зажмуриться, огонек растворился в воздухе. Вот и нет его, только рука все еще ощущает тепло…

 

«Надеюсь, это все было не зря…»

 

***

Девушка погасила светильник, только когда уже легла спать. Но, конечно, сон не шел. Айлин держала в руках опустевший голубовато-прозрачный шпат – теперь такой холодный – и, закрыв глаза, думала о далеком Энроте, куда ее звал Хаарт. Страна некромантов… Страшно. Но ведь он говорил, что в том мире живут не только темные маги. Есть и заклинатели стихий – Воды, Огня, Земли… И даже Воздуха! Удивительно! Было бы здорово изучить эту магию.

Может, девушка и изучит ее, если выберется отсюда. А пока ей остается лишь надеяться и робко мечтать. Надеяться, что и ей будет дана воля… как она пожаловала ее призрачному огоньку.

 

Девушка провела холодным кристаллом по щеке, вспоминая свой огонек. Добрался ли он до Хаарта, передал ли послание? И что ответил молодой маг на него?

 

Видимо, бурные события вечера и переживания все же сказались, потому что девушка наконец заснула, по-прежнему сжимая в руке шварцвальденский минерал. Перед тем, как Айлин забылась беспокойным сном, ей показалось, будто камень чуть потеплел…

 

Был ли это прощальный знак Люциана о том, что он доставил послание?

 

Или это ей уже приснилось?


Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#9 Рассказчик

  • Храмовник

    Репутация
    101
  • 228 сообщений

           

Отправлено 05 апреля 2014 - 18:29

Мордраг. Миненталь. Старый лагерь. Замок Рудных Баронов. Тронная зала.

2-ой игровой день. После полудня.

 

– О своей жене я сам позабочусь, – процедил барон, – мастер Мардук, – добавил он почтительное обращение, неотъемлемую деталь общения лицемерных членов высшего общества. – Айлин верна Аданосу, она искренне и чисто верит во все эти глупые идеи, не имеющие отношения к нашему проклятому миру! Она никогда не станет связываться с некромантами и прочими больными на голову, трусливыми ничтожествами! – Ролан, как мог, старался сдерживать себя.

– Свяжись с Кроносом, Мардук. Я позабочусь о безопасности людей и прямо сейчас отправлю пару надёжных ребят к твоему послушнику. Пусть выдвигается, как можно скорее, пора и Пирокару пошевелить своей задницей.



#10 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 18 апреля 2014 - 23:04

Мордраг. Миненталь. Старый лагерь. Замок Рудных Баронов. Тронная зала.

 

2-ой игровой день. После полудня.

 

Отыгрыш за НПС, маг Огня Мардук

 

 

Лицо Мардука побагровело от гнева – этот барон-выскочка имеет право отзываться о Верховном маге Огня Хориниса подобным образом? Да что он о себе возомнил?! Никто из миртанских паладинов, посвященных в таинства святейшего Ордена, владеющих обширными землями и не одним, а тремя замками, не позволил бы себе оскорблять служителя Инноса, а Ролан, выходец из простолюдинов, не так давно получивший дворянское звание, имеющий под своим началом лишь шахту да вот этот Лагерь, – что себе позволяет? Хотя… в том-то и дело! Простолюдин! Чего ожидать от сына какого-то городского стражника? Настоящим бароном ему никогда не стать: аристократизма нет, манеры никогда не будут такими, какими следует, этому учатся с раннего детства, после сорока это уже не освоить. Светлейший монарх снова и снова совершает ошибки, разбрасываясь званиями графов и баронов, нельзя давать их кому попало – как бы ни велики были заслуги перед королевством выходцев из простого народа. Вот тому показательный пример!

 

Будь на месте Мардука Серпантес или даже Парлан, барону бы явно не поздоровилось: эти маги не прощали ни единого грубого слова, хотя бы просто задевающего Церковь Инноса – об оскорблении их самих лично или старших по званию даже речи не шло. Но Верховый маг Старого Лагеря был более мудр и умел держать себя в руках, к тому же за четыре года он привык к вспышкам гнева и раздражения у своего невольного соратника по восстановлению шахт и поселений Миненталя. Поэтому он ограничился лишь суровой отповедью.

 

– Ролан, – холодно проговорил Мардук, – я попрошу Вас не забываться и впредь не использовать такие слова по отношению к Его Высокопреосвященству мастеру Пирокару! В следующий раз подобные выражения в его адрес не сойдут Вам с рук. Именно Глава монастыря ведает всем, что касается разных темных культов и сект, и он знает, что делает. Сомневаться в том, что Пирокар не примет надлежащие меры – это само по себе дерзость, я не говорю о Вашей прямой грубости по отношению к нему! За это может последовать суровое наказание. Запомните хорошенько, что даже звание барона не даем Вам права высказываться подобным образом о служителях Церкви Инноса, тем более о Высших магах. Ни одному дворянину – ни одному, Вы слышите! – не позволено говорить такие слова в адрес Совета Трех, особенно в адрес их Главы.

 

Чуть помедлив, чтобы смирить свое праведное негодование и вспомнить, о чем же шел разговор, Мардук продолжил уже более спокойно.

 

– И все-таки насчет Вашей жены. Как бы Вам ни неприятно было об этом говорить, я еще раз напомню Вам, что, еще будучи послушницей у Риордана, леди Айлин виделась с этим Аскольдом-некромантом. Я убежден, что встречи эти происходили в рамках сотрудничества аданистов с иномирцем и не носили предосудительного характера. Но советую Вам внимательнее следить за супругой.

 

Мардук приблизился к барону, сидящему на трону, и понизил голос:

 

– То, о чем сейчас пойдет речь, должно остаться между нами. И скажу я это чисто из моего к Вам расположения, хотя Вы своим сегодняшним поступком этого и не заслуживаете. Но я уважаю Вас, как грамотного руководителя, который восстановил Лагерь и добычу руды – без Вас ничего бы этого не было. Я не хочу, чтобы у Вас, Ролан, были проблемы из-за жены, а они, вне всякого сомнения, будут, если начнется противостояние между Ксардасом и нами, магами Огня. Если прольется кровь хотя бы одного невинного жителя – шахтера, крестьянина, даже охотника, – Церковь Инноса вправе начать преследование всех тех, кто так или иначе был связан с этим некромантом или его дружком-иномирцем. С магами Воды мы конфликтовать не станем, но леди Айлин – особый случай. Вы знаете, как негативно Совет Трех отнесся к решению Миксира разрешить женщинам вступать в Кольцо Воды, более того – разрешить им проходить послушание и последующее посвящение в маги. Я сам категорически против этого, но я знаю Вашу жену лично и понимаю, что она хороший человек, поэтому зла ей не желаю. Но среди нас, инносианцев, есть те, которые не остановятся перед тем, чтобы углядеть в ее поведении малейший проступок против Церкви, а потом лишить ее звания мага – и предать анафеме. Я говорю это на полном серьезе. А если выяснится, что Ваша супруга была дружна с некромантом и этот служитель Тьмы пролил кровь мирных жителей или – не дай Иннос – хотя бы одного служителя Огня, то леди Айлин может попасть под суд инквизиции. Ее не постесняются обвинить в чем угодно – даже в постыдной любовной связи с приспешником Белиара. Боюсь, тогда даже Кольцо Воды не сможет ей помочь, и уж тем более не поможет Ваше заступничество. Потому что духовная власть принадлежит именно нам, слугам Огнебога, и она превосходит власть светскую, хотя некоторые из нас – я вынужден это признать – злоупотребляют ей. Есть среди нас те, которые сделают все, чтобы женщина больше никогда не была посвящена в чародейки, они продемонстрируют наглядно, что может быть с нарушительницами, дерзнувшими преступить непреложный закон о том, что Круги магии – лишь для мужчин.

 

Мардук снова помедлил, чтобы придать веса своей речи, и закончил свой монолог.

 

– Я всегда считал, что ваш брак с леди Айлин – крайне неудачное решение, но ничего теперь не поделаешь. Если Вы не хотите хлебнуть горя из-за нее и если она Вам в самом деле дорога – а я это вижу, – Мардук внимательно посмотрел на барона, – не дайте недоброжелателям не малейшего повода обвинить ее в чем-либо. Пусть эти некроманты суть проклятые приспешники Белиара, обреченные на вечные мучения, не стоит их недооценивать. Они могущественны и коварны, и уж точно не «ничтожества», – назидательно сказал инносианец. – И повторюсь… все, что вы сейчас услышали, я Вам не говорил.

 

Мардук замолчал, поднял голову и сказал уже вслух:

 

– Я полагаю, Ролан, что мы все обсудили. Я прямо сейчас отправлюсь в Новый Лагерь – известить Кроноса, а Ваши стражники-провожатые пусть через час будут у дверей Дома Магов. Да хранит Вас Иннос, барон.

 

С этими словами служитель Огнебога гордо и невозмутимо направился к выходу из Тронной залы.


Сообщение отредактировал Sandrin: 19 апреля 2014 - 12:07

Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#11 Рассказчик

  • Храмовник

    Репутация
    101
  • 228 сообщений

           

Отправлено 02 мая 2014 - 19:49

Мордраг. Миненталь. Старый лагерь. Замок Рудный Баронов. Тронная зала.

2-ой игровой день. После полудня.

 

– Пусть Айлин не заботит вас, мастер Мардук, – отрезал Ролан, – в конце концов, она всего лишь женщина, не так ли? – добавил он с лёгкой иронией. – Я организую защиту лагеря и прямо сейчас направлю пару надежных солдат для сопровождения нашего вестника.


Сообщение отредактировал Рассказчик: 02 мая 2014 - 19:49


#12 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 02 мая 2014 - 19:56

Мордраг. Миненталь. Старый лагерь. Замок Рудный Баронов. Тронная зала.

2-ой игровой день. После полудня.

 

Отыгрыш за НПС, маг Огня Мардук

 

Мардук внимательно посмотрел на Ролана. Что и говорить, жена была слабым местом сурового и жесткого барона, у которого, как казалось, и вовсе не могло быть слабостей. Но нет, он все же был человеком, причем, как убедился маг Огня за последние четыре месяца, леди Айлин стала настоящей страстью главы Старого Лагеря. Задевать ее даже в обычным разговоре было чревато, а уж обвинять в чем-то…

 

Пожалуй, мудрее было замять эту тему. Совесть Мардука была чиста: он предупредил барона о дружбе его супруги с некромантом Аскольдом. Поверить этому или по-прежнему считать, что Айлин чиста и непорочна, – личное дело Ролана. В конце концов, даже если бы энротский лазутчик надумал связаться с баронессой, сделать это ему было бы архисложно: учитывая количество стражи в Лагере и то, как ревностно его глава оберегал свою супругу. Пусть Аскольд и проклятый белиарист, но не безумец же, чтобы рисковать ради какой-то женщины? Он всегда может вступить в контакт с другими магами Воды, если ему так уж сильно это понадобится.

 

Было, правда, еще кое-что – некоторые собратья Мардука были настроены крайне враждебно по отношении к женщине, дерзнувшей стать магом. Инносианец сам был против этого, но за четыре месяца общения с Айлин понял, что у нее нет ни высокомерия, ни заносчивости, разве что полудетская наивность. Словом, истинная воспитанница магов Воды. Поэтому задумывать что-то, чтобы навредить ей, Мардук был не намерен. Ни к чему это, особенно учитывая, какой теперь у нее защитник. Маг был почему-то убежден, что ради жены барон готов будет рискнуть всем, что имеет. Глупая, бессмысленная страсть, человеческая слабость, по мнению инносианца. Но это необходимо было учитывать. Старый Лагерь должен продолжать развиваться во что бы то ни слало, и, если ради этого придется смотреть сквозь пальцы на выходки своевольного Ролана и закрывать глаза на связь его жены с белиаристом, – что ж, Мардук был на это готов. Вопрос в том – готовы ли были его коллеги? Что для них было важнее: благополучие Миненталя, а значит, и всего Хориниса в целом, – или неукоснительное следование догмам?

 

Впрочем, это уже решать не ему, а Пирокару и его советникам. А Мардук, как мог, исполнял четыре года свои обязанности и поддерживал мир и согласие с таким непростым деловым партнером, как его Высочество барон Ролан Теодор Барт.

 

Но об одном инносианец все-таки сказал:

 

– Хорошо, Ролан, – согласился он. – Мастер Пирокар вскоре узнает о случившемся, кроме того, не стоит забывать, что его Преосвященство мастер Каррипто послал на Хоринис отборный отряд паладинов и боевых магов. Они должны были причалить в порту уже сегодня. Так что в скором времени мы сможем искоренить эту белиаристскую заразу раз и навсегда! – глаза мага сверкнули в праведном гневе истинного служителя Огнебога. – Но… – чуть помедлил он, – до сего радостного момента мы должны быть очень бдительны. Некромантов можно ненавидеть и презирать, но недооценивать их – ошибка, за которую можем поплатиться все мы. А уж тем более не стоит недооценивать Ксардаса, который одно время тоже служил Инносу и знает нас очень хорошо, даже слишком хорошо. Также он знает весь этот замок… да и всю Долину Рудников. Готов поспорить, у него есть много козырей в рукаве, если вдруг он решится атаковать нас – а от него никогда не ведаешь, что ожидать. Поэтому будем осторожны, как никогда ранее. Я же отправляюсь в Новый лагерь, извещу Кроноса и Ополоза. Им тоже следует знать об этом. А Вы делайте то, что должны. Да хранит Вас Иннос, Ваше Высочество!


Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#13 Рассказчик

  • Храмовник

    Репутация
    101
  • 228 сообщений

           

Отправлено 02 мая 2014 - 20:06

Мордраг. Миненталь. Старый лагерь. Замок Рудный Баронов. Тронная зала.

2-ой игровой день. После полудня.

 

– Да хранит вас Иннос, мастер Мардук! – отвесил Ролан официально-машинальное прощание. Не то, чтобы барон совсем не желал, сопутствия Огнебога магу. Мардук всегда отличался мудростью и рассудительностью, он был ощутимо проще своих коллег, которых довелось видеть Ролану. В моменты успешного сотрудничества барон даже проникался некоторым уважением к этому представителю церкви и едва ли желал видеть кого-либо другого на его месте.



#14 Рассказчик

  • Храмовник

    Репутация
    101
  • 228 сообщений

           

Отправлено 07 мая 2014 - 16:56

Мордраг. Миненталь. Старый лагерь. Замок Рудных Баронов. Тронная зала.

За четыре месяца и две недели до событий в игре.

 

Барон Ролан Теодор Барт восседал на троне. Початая бутылка вина находилась в его руке, а перед ним находился Морт, ученый муж с материка, вверенный его высочеству королём для продуктивного управления лагерем.

 

Так вышло, что Морт любил считать. Ещё будучи ребёнком он считал всё подряд: количество съеденных за сезон фруктов, количество шагов на его пути из точки «А» в точку «Б», количество пойманной отцом рыбы и даже количество камней и досок составляющих одну из стен их дома, и, самое страшное, он, не прилагая совершенно никаких усилий, зачем-то запоминал всё эту ерунду, и запоминал надолго.

 

Теперь же счетовод в единственном лице успешно вёл все дела Старого лагеря. Стоя в дорогом камзоле, костлявыми руками он сжимал тугой свиток, зачитанная часть которого, несмотря на высокий рост Морта, уже касалась пола.

 

– …за прошедший период было добыто такое-то количество руды, – докладывал управляющий, - такое-то количество уже отправлено, а такое-то готово к отправке…

 

Ролану, кажется, всё это было совершенно неинтересно. Периодически прикладываясь к бутылке, он не исключено, что слушал, но был тупо уткнут взглядом в щель на обеденном столе.

 

– …что на такое-то количество процентов превышает показатели прошлого периода… – продолжал Морт.

 

И всё бы хорошо. Тихо, мирно, без жестокости. Как вдруг! Из щели! Появился таракан. Прекрасно сложенный, рыжий, он, пошевелив усами, направился к тарелке Ролана.

 

– Кыш! – воскликнул барон. – Прочь! Уходи!

 

Морт, одним глазом заметив таракана, другим продолжал зачитывать отчёт. Он изначально не рассчитывал на особое внимание барона, скорее это был отчёт для самого себя, подвод итогов отличной работы.

 

Таракан же, ловко перебирая шестью лапами, забрался на окорок, находящийся в тарелке барона. То ли он был голоден, то ли хотел справить нужду, факт в том, что он полностью проигнорировал авторитетные замечания Его Высочества.

 

– ПРОЧЬ! – выронив бутылку из рук, Ролан со всего маху стукнул по собственной тарелке, от чего та была перевёрнута, а опертая об нее вилка была катапультирована прямиком в окно.

 

– …свинья Изольда стала бесспорной героиней прошедшего периода, принеся рекордный помет из 37 поросят… – чем быстрее Морт прочтёт всё это, тем раньше покинет помещение, оставив барона наедине с его неотложными делами.

 

– ПРО-О-ОЧЬ! – проорал барон, заметив, как рыжий нарушитель, высунув сначала один ус, а затем и второй, выглянул из-за следующей ближайшей тарелки. Мысли таракана были неизвестны, но Ролан точно знал, что он насмехается над ним.

 

– ПРОЧЬ! ПРОЧЬ! ПРОЧЬ! – разверзся барон. Крепко ухватившись за основание, он разом свалил на бок весь длиннющий обеденный стол.

 

– …плотниками были собраны 19 столов и 43 стула… – сквозь вопли, грохот мебели и звон посуды, продолжал раздаваться размеренный голос управляющего.

 

Маленький кошмар барона, шустро виляя меж опрокинутого содержимого стола, направлялся к противоположному концу зала.

– ПРОЧЬ! ПРОЧЬ! ПРОЧЬ! – гремел за ним барон, топча всё на своём пути.

Не имея альтернативных ходов к отступлению, таракан юркнул в щель под тяжелый дорогой ковер. Сидя в убежище, он слышал каждый грузный шаг своего преследователя.

 

– А-ХА-ХА! – торжествующе раскатился барон. – Попался! – Ролан приподнял ковёр и с наслаждением смотрел на загнанного в угол, беспомощного противника.

 

Доклад Морта подходил к своей кульминации.

 

– Он попался! – крикнул Ролан управляющему. Худощавый мужчина оторвался от зачитывания и смотрел на барона в некоторой растерянности, не имея ни малейшего представления, что ему ответить.  

– Попался! – в очередной раз воскликнул Ролан и отпустил кончик ковра, который с неожиданной звучностью шлёпнулся на своё место.

 

Барон перевёл только что торжествующий взгляд с Морта на это место, часть ковра, под которым прятался таракан. Барон был испуган. Морт, кажется, тоже затаил дыхание.

 

С осторожностью взявшись за край, Ролан вновь приподнял ковёр и увидел…

 

Голова маленького таракана, такого ловкого и шустрого, безрассудного и отважного была полностью раздавлена. Усы отвалились, а ноги рефлекторно продолжали своё шествие…

 

– Чёрт! – выдохнул Ролан.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

 

Морт, всегда завершавший все свои дела, более не зачитывал доклад, опустив руки, он стоял в молчании, глядя на барона.

 

– Чёрт! *убрано цензурой*, *убрано цензурой*, *убрано цензурой* коромыслом, *убрано цензурой*, *убрано цензурой*!!! – не скупился барон.

– Я убил его! – сказал он, с ужасом глядя на Морта.

– Я убил его! – повторил барон. – Он доверился мне, вышел! Он поверил, что не все люди злые! А я убил его! Я безжалостно расправился с ним! С этим маленьким и отважным…

 

Эмоцию на лице Морта нельзя было описать словами.

 

 – А-а-а-а! – надрывался барон.

 

– На… на том свете ему будет лучше… – нерешительно проговорил Морт. – Аданос позаботится о нём…

 

Как вдруг Ролан просиял! – Аданос!

Барон аккуратно сгрёб останки таракана в маленький мешочек.

– Коня мне! Коня! Мы едем к магам воды!


Сообщение отредактировал Рассказчик: 07 мая 2014 - 17:36


#15 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 13 мая 2014 - 18:42

Мордраг. Остров Хоринис. Высокогорные пастбища. Убежище Кольца Воды.

Весна. Середина апреля. За N месяцев до событий в игре.

 

Отыгрыш за Айлин, часть 1

 

Казалось бы, еще не так давно зима неохотно отдала свои права весне и отступила далеко-далеко, в Царство Белиара, спрятавшись там до своего срока. Всего с месяц назад высокогорное плато окончательно очистилось от снега, и всего две недели назад озерная гладь наконец сбросила с себя последние оковы льда, и природа зябко вздрагивала, с нетерпением дожидаясь дневных часов, когда солнце медленно согревало все вокруг. Поля и леса стояли обнаженные, лишенные теперь даже снежных нарядов, продрогшая и все еще терзаемая последними холодами земля уныло чернела, тоже мечтая о летних одеждах. Щедро разлились река и ручьи Верхних пастбищ, превратив свои берега в непроходимую топь. На дорогах царствовала весенняя распутица, затрудняя передвижение как конным, так и пешим путешественникам.

С трудом весна отвоевала у зимы этот край, опустошенный и измученный суровой владычицей, и думалось, что придется еще долго ждать, прежде чем сюда вернется жизнь…

 

Но вовсе нет, природа настолько умело соединяет в себе расцвет и увядание, созидание и разрушение, что ей требуется совсем немного времени, чтобы воскресить то, что, казалось бы, обречено на медленное и болезненное восстановление. И вот уже на деревьях набухли и стали распускаться почки – леса Хориниса окутала зеленоватая дымка – предчувствие появления свежей, молодой листвы, которая вернет рощам и дремучим чащобам жизнь. Уже вовсю тянется к солнцу новая травка – прорываясь к свету и теплу сквозь затвердевшую землю, даже сквозь протоптанные тропинки и заезженные дороги. Весело гудят водопады, у озера снова закипела жизнь – очнулись ото сна многочисленные пресмыкающиеся и земноводные и занялись своими важными делами. Весело щебечут птицы, перелетая с ветки на ветку, ищут себе пару. Дни теперь длинные, а солнце в околополуденные часы печет так, будто уже пришло лето.

 

Оживились в тон природе и разумные обитатели Хориниса. Уже середина апреля – пора начинать сельские работы. Крестьяне вспахивают и засеивают поля, принялись хозяйничать на своих участках садоводы и огородники. После конца весенней распутицы полностью наладилось сообщение между разными населенными пунктами острова: по подсохшим дорогам туда-сюда снуют повозки торговцев и ездят по каким-то своим делам другие люди. Кто-то из Хориниса направляется в Миненталь, в один из Лагерей, оттуда, наоборот, едут посланцы в город. Ведь Рудная Долина давно уже не каторга и не место, которым пугают непослушных детей. Да, есть и там еще много нехоженых троп и мест, куда лучше не соваться, но часть ее уже вполне безопасна и обжита.

 

У рыбаков, чей промысел идет в пресных озерах и реках, сейчас, правда, затишье. Настал период нереста, а это событие люди уважают. Дашь водным тварям расплодиться – летом природа воздаст тебе за терпение с лихвой. Да и перед нерестом рыба была жуть голодна и легко глотала любую наживку, посему опытные рыбаки наловили немало, теперь не пропадут.

 

Вынуждены в большинстве своем и охотники выжидать своей поры – ведь сейчас зверье играет свадьбы и приносит потомство, нельзя его бить. Впрочем, без дела они тоже не сидят: чинят и ремонтируют снасти, кроме того, то и дело к ним обращаются за помощью фермеры, которым докучают то пробудившиеся от зимней спячки шныги, то ящерицы, а чаще всего настырные и прожорливые гигантские крысы – уж эти готовы плодиться по три раза в год. Закон леса таков – не ходи охотиться, когда звери брачуются, но коли сами они мешают людям, то готовь стрелы и рогатины.

 

В общем, хватает дел у сельского населения, но и маги Воды не сидят, сложа руки. Весна – время хворей, когда могут проснуться болезни, что зиму ждали, затаившись, а солнце стало припекать, вот они и проявились. А сколько людей простужается, поверив обманчивым лучам светила и уйдя поутру в поля, не захватив с собой теплой одежды? Так что уже второй месяц  знай себе работают алхимики Воды, изготавливая зелья, хотя уже подходят к концу их запасы целебных растений, ждут не дождутся знахари, когда снова земля позволит взойти семенам, пролежавшим в ней с осени, и снова зацветут и зазеленеют в лесах и лугах травы вроде серафиса, орочьего листа, огненной крапивы, лунной тени…

 

Однако малую часть из них можно вырастить и самим – в обычном саду. Бесполезно, конечно, пытаться заполучить и уж тем более заставить взойти семена таких чудесных растений, как ягоды гоблина, драконий корень, о царском щавеле и речи нет. Для них не просто нужна хорошая земля и тщательный уход, но и особая энергетика. Не умеют культивировать их даже маги, потому так редки и ценны эти травы. Конечно, не под силу также вырастить в саду и грибы, вроде темных. С одной стороны, сожалеют об этом знахари: ведь это упростило бы им жизнь – не приходилось бы бродить по лесам и лугам, осматривая каждый кустик, заглядывая под каждое упавшее дерево, или даже забредать в пещеры, рискуя наткнуться на их мрачных обитателей. С другой, а сохранили бы эти культивированные травы свои волшебные свойства, не растратили бы их?

 

Те немногие из растений, которые удавалось заполучить в «травяных садах», вполне годились в дело, однако были это самые простые их разновидности: тот же серафис, огненная крапива, трилистник, солнечник. Из особых разве что лечебный корень, но с ним было много хлопот: далеко не все семена прорастали, а проросшие не все формировали крупный корень, достаточный для того, чтобы быть примененным в алхимии. Однако с каждым годом знахари набирались опыта и получали со своих «травяных садов» все больше и больше ценных ингредиентов.

 

В монастыре Инноса был большой участок, предназначенный для посадок, и работали там до шести послушников. Подобной роскошью маги Воды не могли похвастаться: у них было всего-то четверо подопечных, один из которых почти постоянно пребывал при часовне в городе, а на троих ложились обязанности и следить за Убежищем, и готовить еду, и прибираться, и закупать провизию и дрова, и стирка. И все-таки у аданистов был свой небольшой огородик, где росли простенькие овощи: репа, лук, морковь, свекла, капуста. В принципе, у них хватило бы денег на покупку всего этого у фермеров, но так хотелось вырастить что-то самим! Даже сам маг Четвертого круга Риордан любил повозиться в огороде, вспоминая свое крестьянское детство, и послушников своих тоже приучил к трудолюбию. В конце концов, из всех богов Мордрага именно Аданос ближе всего к природе, ибо Вода дарит и поддерживает жизнь во всем.

 

В середине весны настала наконец пора перекопать и удобрить компостом небольшой участок земли, часть из которого была отведена под овощи, а другая – под травы. Капусту, правда, посадили еще в начале апреля, а вот «травяной сад» дожидался более теплой погоды. И вот, пришел и его черед, потому уже третий день послушники выделяли пару часов, чтобы поработать лопатой и граблями, а также выполнить менее сложную физически, но требующую больше энергетических затрат задачу – сам посев. Ведь для того, чтобы дали всходы растения с чудесными свойствами, нужно было вначале самим чародеям поделиться с ними своей маной, дать им импульс, толчок. Потому вскапывали и рыхлили землю послушники, а посев проводил уже кто-то из старших волшебников. Ну, или хотя бы тот, кто был посвящен в Круги Воды.

 

Вчера и позавчера в «травяном саду» работал с учениками Риордан, но сегодня пришел с фермы Бенгара Гаан и сообщил о том, что один из работников – Бальтазар – слег с воспалением легких. Около недели назад он искал убежавшую овцу, бродил по растекшимся ручьям, все еще не вернувшихся в привычное русло, поскользнулся и ухнул в один из них. В общем, овцу-то нашел, но промок и озяб сильно. Вроде отогрели его по возвращении, дали глотнуть настойки из джина, но все равно не помогло, сильно захворал он, с каждым днем становилось все хуже – то ли возраст сказался, то ли еще что. Решили больше его товарищи не выжидать и не гневить Инноса, потому отправили вестника в Убежище Кольца.

 

Посему рано поутру Риордан, запасшись зельям, ушел вместе с Гааном на ферму, а сколько он пробудет там – неизвестно. Конечно, в Убежище был Миксир, который раз в пару дней заглядывал из города сюда, чтобы проведать, как идут дела у его коллег и братьев по Кольцу, но травоведение было не его стезей. Вот так и получилось, что забота о саде легла на Айлин. Далее ждать было нельзя, сейчас самое время, когда нужно бросить семена в лоно сырой земли, полить водой и щедро напоить энергией, а потом дать солнышку поманить к себе зеленые ростки. Впрочем, молодая чародейка была совсем не против – ей нравилось работать как в огороде, так и в «травяном саду». В последнем даже больше, ведь целительство и знахарство были ее особенной страстью.

 

***

Уже второй час девушка трудилась на участке с двумя помощниками – Ренатом и Тристаном. День выдался жаркий, поэтому все трое были в обычных туниках, крашеных в синие цвета, с непокрытой головой. Конечно, облачение Айлин отличалось большей строгостью. Ее туника заканчивалась немногим выше щиколоток, а полосы ткани, переброшенные через плечи и крепящиеся на поясе, закрывали своей бахромой и руки почти до локтя. Ворот доставал до горла, ну а высокие шнурованные ботинки, доходящие до середины голени, не оставляли для любопытного взгляда никакого обзора. К этому девушку обязывал статус и положение: ведь чародейка Воды – не какая-нибудь там прислужница из портового кабачка, даже ее рабочие одежды должны быть закрытые, не позволяя кому-нибудь обвинить ее в безнравственности. На звание Айлин указывала белая вышивка спереди на тунике – взметнувшийся ввысь столп воды, подобный гейзеру, и окружающий его белый круг. Это был знак мага Первого Круга. Сначала девушка вышла было работать в косынке – чтобы не мешали длинные, ниже плеч волосы, но на солнце сделалось так жарко, что молодая волшебница ограничилась тем, что стянула их сзади ремешком.

 

Обязанности распределялись просто: Ренат и Тристан старательно вскапывали землю, взрыхляли ее граблями и клали немного компоста. Чародейка же делала бороздки, бросала туда семена, засыпала, а потом поливала водой. Далее наступал самый сложный этап: опустившись на колени, девушка сосредотачивалась и, водя рукой над посадками, отдавала им часть своей энергии. Взгляд простого человека ничего бы не уловил, но натренированный глаз волшебника мог заметить, как от пальцев Айлин к земле исходило голубоватое свечение – так, вместе с водой материальной, семена получали магический заряд с астрального плана. Конечно, потихоньку силы девушки тоже шли на убыль, но это было нормально – после окончания работы братья проводят чародейку к озеру, она помолится Аданосу, и ее энергетика восстановится. Зато в разы больше шансов, что прорастут все семена.

 

Когда полностью обрабатывался участок, отделенный под особый вид колдовских трав, Ренат и Тристан вбивали по его краям колышки, а один из них помечали табличкой – теперь не ошибиться, что здесь должно вырасти. Солнце припекало нещадно – будто в летний день, парило, будто собирался к вечеру дождь, парни то и дело вытирали пот со лба. Впрочем, не уставали при этом обмениваться шутками-прибаутками, умолкая лишь когда Айлин совершала ритуал отдачи энергии семенам.

Сейчас молодые люди вскапывали предпоследний на сегодня участок, а Айлин сидела на изгороди рядышком и отдыхала. Все были довольны: поработали хорошо, пока все шло по плану. Завтра они закончат сеять травы и перейдут уже к овощам. Там дело пойдет полегче.

– М-да… – сказал Тристан, вглядываясь в ком земли, который он только что перевернул и рассек лопатой. – Еще один пострадавший, уже четвертый за сегодня… – он наклонился и извлек что-то оттуда. – Дождевые черви – истинные мученики садоводства и огородничества!

И он зачем-то продемонстрировал рассеченного на две половинки «пострадавшего» не кому-нибудь, а своей сестре по Кольцу. Айлин отвернулась и отвела его руку.

– Обязательно совать их мне в лицо? – поинтересовалась она.

Ох уж эти парни! Особенно Тристан! Нет-нет да подразнит ее – то паука покажет, то гусеницу поднесет на ладони, а однажды и вовсе мышонка подбросил в комнату. Не то чтобы Айлин боялась всех этих тварей – не завизжит, как какая-нибудь девчонка, и не полезет на стол от одного вида серенького тощего хвостика или лап косматого паучины, но все равно неприятно! И ведь парни это знают, а Тристан уже который раз получал предупреждения стать подопытным кротокрысом в опробывании на нем свитка превращения в мясного жука. Но все равно не уймется противный мальчишка – никакого уважения и почтения даже к званию сестры по Кольцу!

Впрочем, он еще слишком юн – шестнадцать лет всего. Конечно, работящий, смелый, обладает опытом и знанием жизни не по годам – не случайно ведь он сын купца и до поступления в послушники побывал с отцом и на материке в Варранте, и на Южных островах. Может, и продолжил бы Тристан путь родителя, ибо был он единственным сыном, вряд ли бы отпустили его в учение к магам, несмотря на проявляющиеся с детства способности к знахарству, но тут случилась беда. Полтора года назад пошел ко дну корабль, на котором отец плыл в очередную торговую поездку, к счастью, в тот раз Тристан оставался дома, в Хоринисе, ибо захворал перед самым отъездом. Вот так вот, ценой такой тяжелой потери, определилась судьба паренька. Взял его под свое покровительство товарищ отца по гильдии и тайный член Кольца Воды – Бальтрам, а потом и познакомил со служителями Аданоса, ибо подумал: а вдруг способности юноши такие, что грех их разбазаривать?

 

Миксир при первой встрече внимательно оглядел парня, задал несколько вопросов, а затем отправил его на испытание к Риордану. Отзыв заслуженного алхимика Кольца был следующим: путь Тристана – это путь мага, не стоит отказываться от дара самого Аданоса. Вот так юноша и стал послушником. С детства он привык трудиться – и был едва ли не самым усердным среди своих товарищей. Его матери, оставшейся вдовой с маленькой дочкой, сестренкой Тристана, помогало Кольцо Воды. Ну а сама женщина искренне гордилась сыном: ведь быть магом почетно, если так распорядилась судьба, пусть юноша служит Аданосу, ну а муж, увидев сверху успехи своего отпрыска на стезе целителя Воды, наверное, уже и сам не был бы против.

Несмотря на юный возраст, пережитые потери и раннюю возмужалость, Тристан в чем-то был еще мальчишкой. Он смотрел на жизнь с улыбкой и вообще был склонен к хохмачеству. Правда, трудно было иногда понять – шутит он или говорит серьезно. Да и выходки его были хоть и незлобны, но порой… приводили к неожиданным для самого юноши последствиям.

 

Один раз, еще прошлым летом, он подмешал в напиток своего наставника Риордана самогон, добытый на ферме Бенгара. Маг Воды вообще почти не употреблял спиртное, даже вино пил лишь по праздникам и особым ритуалам, неудивительно, что можжевеловая водка ему крепко ударила в голову. И вот послушники, разинув рот, слушали воспоминания такого, казалось бы, степенного и почтенного старца Риордана о его бурной молодости, сомнительных «подвигах» и любви к одной смуглянке-варрантийке… Причем под конец в его рассказах стали проскальзывать такие интересные детали, что благоразумный Ренат поспешил выпроводить Айлин из комнаты, ибо «добропорядочным и незамужним девушкам нечего слушать такие подробности».

 

Конечно, когда маг проспался и пришел в себя, то Тристана наказали… причем парень порадовался, что Сатурас, возглавлявший некогда Кольцо Воды, теперь пребывает далеко отсюда, на материке, а нынешний руководитель тайной организации Миксир не так суров. Поэтому все ограничилось тем, что месяц нерадивый отрок колол дрова, мыл и чистил все мензурки, а также в одиночку прополол все грядки. Впрочем, сам пострадавший – Риордан – отнесся к случившемуся с юмором и указал послушникам, что вот она – яркая иллюстрация того, что не надо творить из наставника кумира, что никто не свят: не в настоящем, так в прошлом каждого человека найдется такое, о чем не хотелось бы вспоминать. Тристан же признал, что шутка была откровенно неудачной, и больше подобное не вытворял.

 

Правда, вытворял другое. Например, дразнил Айлин. Что поделать, ну как можно обойти вниманием молодую девушку и к тому же единственную женщину в Кольце Воды? Вот только если это и было своего рода попытками произвести впечатление, то какими-то странными. Вот как теперь – когда Тристан демонстрировал девушке несчастного дождевого червя, рассеченного на две половинки.

– Трис, да убери уже этого пострадавшего! – вступился за Айлин Ренат – молодой человек, который был старше шутника по возрасту и был более рассудительный. – Что ей предлагаешь, отпевание ему устроить?

– Рен, я не могу поверить, что ты говоришь такие кощунственные вещи! – для вида возмутился Тристан и выкинул червя за изгородь – будто нарочно в опасной близости от девушки. – Эх, на рыбалку бы! Пару рыбок выловить, поди, Аданос не накажет? Раз сама наживка лезет в руки…

– Копай-копай, – шикнул на него Ренат, откладывая в сторону лопату и берясь за грабли, – а то будет тебе «рыбалка»! Нам еще целую делянку засеять, а солнце-то уже к закату клонится!

– Я весь в работе, о чем ты? – невинно улыбнулся Тристан и принялся докапывать свою часть грядки. – С другой стороны, если червей много, значит, в земле довольно влаги. Аданос даст, будет у нас богатый урожай трав.

– Да я был бы только рад, – сказал его брат по Кольцу, – а то вон в прошлом году недосчитались солнечника…

– Градом просто его побило, прокараулили, – вздохнул Тристан и, пройдясь лопатой по последнему кому земли, потянулся за ведром с компостом. – Айлин, сестренка, мы уже заканчиваем, так что готовься пролить энергию Воды земной и небесной на эти бренные грядки!

Ренат только покачал головой – дескать, ну что ж возьмешь с этого хохмача? Только терпеть его. Впрочем, на самом деле Тристана все любили, та же Айлин, угрожающая превратить юношу в молодого мясного жука, в случае чего брата бы в обиду не дала. Это чувство общности и было самой яркой характеристикой Кольца Воды: людей объединяло нечто большее, чем просто аквамариновое кольцо на пальце.

Ренат и Тристан довольно быстро взрыхлили и удобрили компостом делянку, теперь настала очередь действовать Айлин. Шепча заклинания, девушка аккуратно бросала семена в землю, засыпала их и поливала водой. Молодые люди уселись передохнуть на изгородь и с одобрением и уважением смотрели на свою сестру по Кольцу. Вроде бы ей доставалось меньше работы, но она была самой важной.

 

Тут Ренат присмотрелся к типу семян, их форме и цвету. Стоп, уж не велейс ли хочет посадить его сестра – это этайнское магическое растение, дающее после цветения чудесный плод в виде крупной, с кулак, ягоды, напоминающей малину? Юноша сомневался, стоит ли ему отвлекать Айлин своим вопросом, но, признаться, он не видел смысла в том, чтобы снова пытаться культивировать эту колдовскую траву – два года подряд они пытались это сделать, но ростки либо вообще не появлялись, либо быстро засыхали. Не принимала земля Хориниса гостя из далекого Этайна.

Пока Ренат думал, Тристан уже озвучил его сомнения.

– Глазам поверить не могу, Айлин! – воскликнул парень. – Опять за старое?

– Что? – подняла на него глаза девушка.

– Про твой драгоценный велейс! Как пить дать лишь зря эта делянка пропадет! – сказал Тристан.

– Наставник Риордан мне разрешил! – стала защищаться молодая волшебница.

– Точнее, не возразил, – ухмыльнулся ехидный паренек. – Ты просто опустила эту милую деталь, оговаривая с ним план засева, а на ярмарке в Хоринисе, как посмотрю, все-таки приобрела эти семена. Ведь, готов поспорить, в наших запасах их не было! Какой коварнейший план, Айлин! И ведь нам, своим братьям, ни слова!

– Пусть так! – в голосе девушки послышалось упрямство. – Тебе что, жалко, что ли? Отвечать за неудачу, в конце концов, мне!

– Нет, ну как хочешь… Мы же делянку вскапывали, пять потов сошло, червь вон пострадал… Ай, Рен? Ты чего? – это его брат по Кольцу весьма ощутимо пихнул его локтем.

– Ничего! Не мешай Айлин. Ей нужно сосредоточиться. Велейс так велейс. Все-таки это растение ее родины…

– Ну не хочет оно, это «растение ее родины», дитя иного края, приживаться на чужбине! Сиротой оно себя здесь ощущает, горемычной! – сказал Тристан жалобным голосом.

Ренат сурово посмотрел на него. Видя, что поддерживать его не собираются, юноша вздохнул и умолк, только развел руками – если что, я вас предупреждал.

– Давай, Айлин, – кивнул девушке рассудительный старший брат по Кольцу. – Как говорится, третий раз – самый удачный!

Волшебница посмотрела на него с благодарностью и продолжила посев. Парни больше ей не мешали. И вот, настал самый ответственный момент – отдать семенам частичку своей энергии. Айлин закрыла глаза, собралась с силами.

«Дитя иного края… не приживется на чужбине», – вновь пронеслись в ее голове слова Тристана. Но думала в этот момент девушка отнюдь не о велейсе…


Сообщение отредактировал Sandrin: 13 мая 2014 - 18:43

Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#16 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 13 мая 2014 - 18:58

Мордраг. Остров Хоринис. Высокогорные пастбища. Убежище Кольца Воды.

Весна. Середина апреля. За N месяцев до событий в игре.

 

Отыгрыш за Айлин, часть 2

 

Около недели назад, когда поздно вечером Айлин засиделась над свитками, которые вручил ей Хаарт и которые служили ей своего рода самоучителем для овладения основами языка Энрота, в ее небольшую комнатку постучались.

– Войдите! – девушка отвлеклась от изучения очередного заковыристого правила грамматики.

Вошел Миксир.

– Аданос да сделает этот вечер добрым для тебя, дочь моя! – приветствовал ее маг. – Могу я поговорить с тобой?

– Конечно, наставник! – слегка поклонилась Верховному служителю Воды девушка. Она быстро соскочила с табурета и пододвинула его ему. Сама же села на кровать.

– Благодарю, – сказал Миксир.

Возникла небольшая пауза, было видно, что маг собирается поговорить о чем-то важном. Айлин терпеливо ждала.

Наконец Миксир бросил взгляд на свитки, которыми был в буквальном смысле завален стол. Ему не составило труда узнать их.

– Все учишь язык далекого Энрота? – осведомился он.

Девушка кивнула.

– Стараюсь, у них там зубодробительная грамматика.

– Поверь, ничто не сравнится со сложностью языка Жрецов Яркендара, – чуть улыбнулся Миксир. – Риордан говорил мне, что ты много времени посвящаешь изучению Энрота. Не только его языку, но и культуре, обычаям. Что пользуешься теми материалам, которые передал нам Аскольд, и что они бывают в твоих руках даже чаще, чем в его собственных.

– Да… – пробормотала Айлин. Неужели наставник собирался пожурить ее за это? – Но я делаю это лишь в свободное время! Я достаточно изучаю также магию Воды и алхимию. Если вы об этом…

– Нет-нет, – покачал головой Миксир. – Ты ни в чем не провинилась. Наоборот, делаешь большие успехи. И когда только все успеваешь? Смотри, не перетрудись. Больше тебе отдыхать нужно! Бывать чаще на воздухе, ты еще слишком молода, чтобы просиживать дни и ночи напролет за свитками и книгами.

– Ну… – Айлин улыбнулась. – Поверьте, наставник, придет лето – появится много хлопот, буду как раз целые дни проводить «на воздухе». Тогда я не смогу много времени уделять книгам. Вот и стараюсь это сделать сейчас…

Снова возникла пауза.

– Но все-таки, – опять заговорил Миксир, наконец поворачивая разговор в нужное ему русло. – Зачем тебе так много знаний об Энроте? Нет, это похвально, но все же – чем обусловлен этот интерес, дочь моя?

Айлин смущенно пожала плечами и опустила глаза. Обманывать наставника не хотелось, а озвучить перед ним самые сокровенные свои мечты она не решалась. Но нужно было что-то ответить.

– Просто… – девушка помедлила. – Просто мне интересен другой мир, другая магия, новые возможности. Другие страны, другие, так не похожие на наши расы. Я и подумать не могла, что в ином мире все может быть так отлично от нашего! И при всем при этом в чем-то… в чем-то мы с энротцами так похожи… Во всяком случае, с людским населением.

Миксир кивнул головой, соглашаясь со своей подопечной.

– Справедливое и мудрое замечание, Айлин. Я понимаю твое любопытство. Я и сам немало времени посвящаю изучению Энрота, и мне тоже хотелось бы получше изучить его магию. Но признайся, – внимательно посмотрел он на девушку, – что тебя манит не только сам Энрот. Дело и в том, через кого он тебе открылся, так?

 

Все-таки мастер заговорил об этом... Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Если Риордан очень дружелюбно относился к Хаарту и не препятствовал ему встречаться с ней, то его коллега с самого начала был настороже и не особенно доверял гостю с Энрота. Оно и понятно, ведь Миксир – глава Кольца, глава Круга Воды, и он в ответе за всех своих учеников и «детей». Доверять до конца белиаристу, пусть и охотно идущему на контакт, не следует даже служителю Аданоса.

Вот почему Миксир так долго противился встречам Айлин и Аскольда. Но в конце концов оставил Риордану право решать, позволять ли его ученице видеться с молодым некромантом или нет. К счастью для девушки, ее наставник был очень хорошего мнения об ее энротском друге и разрешил им эти встречи, совместные прогулки по ручьям… Да и сам Миксир, похоже, наконец смирился с этим, по крайней мере, в начале весны ни слова не сказал Аскольду, когда тот пришел попрощаться с молодой чародейкой перед своим отбытием в Яркендар.

Но, видимо, в глубине души глава Кольца все еще не мог принять эту дружбу. Айлин понимала сомнения мага Воды, его осторожность, его обеспокоенность за ее судьбу. Понимала и ценила. Но все-таки хотя Аскольд и практиковал темную магии, но он не был негодяем и подлецом, он никогда бы не причинил ей боли. И это не было придумкой наивной девушки, ведь и Риордан – более мудрый и опытный чародей – тоже уважал молодого энротца.

Но в конечном счете решал дела в Кольце не главный алхимик, а именно Миксир. И если он затеял с ней этот неприятный разговор, придется отвечать. Отвечать как на духу, ничего не скрывая от мастера. Если среди аданистов не будет доверия – их община быстро распадется.

Девушка вздохнула и собралась с мужеством, обеспокоенно думая, к чему же ведет разговор Миксир.

– Да, вы правы, наставник. Меня очень заинтересовал этот новый мир – Энрот. Но не меньше меня волнует сам Аскольд… – проклятье, неужели она немножко покраснела?

Теперь настала очередь вздохнуть магу Воды.

– Что же, этого следовало ожидать… Эти встречи, прогулки… Его к тебе повышенное внимание, твой возраст, когда душа переполнена чувствами, когда сердце ищет другое сердце… И мы, твои наставники, дали зайти всему этому слишком далеко…

Айлин резко вскинула голову:

– В каком смысле, мастер Миксир? Мы с Аскольдом – мы не сделали ничего дурного! Мы просто гуляли и разговаривали. В прошлый раз я только показала ему мой огонек – и все! Аскольд не такой, он бы никогда…

– Нет-нет, дочь моя, – чуть улыбнулся служитель Аданоса. – Он славный молодой человек, хотя избрал опасный путь. Я знаю, что он не обидит тебя. Намеренно, специально не обидит. Неужели ты думаешь, что мы бы вообще допустили твою с ним дружбу, если бы не были уверены в нем?

– Нет, конечно… – девушка помолчала. – Почему же вы сказали «намеренно не обидит»? То есть он может меня обидеть… случайно? Сам того не желая?

– В этом-то и дело, – снова вздохнул Миксир. – В этом-то и дело. Я помню, как ты смотрела на Аскольда. И как он глядел на тебя. Ниточка между вами завязалась. Я думал, за зиму она поистерлась и почти оборвалась, ан нет. А теперь видишь, как ты увлечена Энротом? Учишь язык, ночи проводишь над свитками. Больше, чем обычно. Ты хочешь и дальше видеться с Аскольдом, когда он вернется из Яркендара. Более того – ты хочешь отправиться однажды с ним на его родину. Скажи, Айлин, я прав?

Маг снова внимательно посмотрел в глаза девушки. Нельзя было обманывать, хотя волшебница уже поняла, каков будет итог этой беседы.

– Я хочу с ним видеться… Я жду, когда он вернется… – она запнулась. – Энрот… он не звал меня прямо, но…

– Иногда и не нужно звать прямо, – сказал Миксир. – Иногда намерения понятны и без слов. Аскольд не будет оставаться на Хоринисе целую вечность, вполне возможно, что уже этим летом он вернется к себе на Энрот. Тут становится слишком опасно для него, инносианцы не дремлют… – маг Воды чуть нахмурился. – И мне их повышенное любопытство к нашему Убежищу ох как не нравится! Но не об этом сейчас речь, а о тебе и Аскольде. Что ты сделаешь, если он позовет тебя с собой?

Девушка опустила голову, сложила руки на коленях. Молчала, собираясь озвучить все-таки самую тайную, самую заветную свою мечту, в которую, впрочем, сама еще смутно верила, боясь ошибиться.

– Я… я бы пошла с ним… если он… не знаю, может, я все просто напридумывала…

В самом деле, может, она слишком много о себе возомнила? Она всего лишь чародейка Первого круга, неопытный маг, начинающий алхимик. Знахарка из нее неплохая, но в новом мире все придется начинать заново. Там абсолютно другие растения, другие травы, иная волшба… Нужна ли она там Хаарту, такая еще слабенькая по сравнению с ним? Вдруг она ему друг – и не больше? Вдруг она просто не так поняла его слова, истолковала взгляды? Насочиняла себе того, чего нет?

Не исключено…

 

Миксир снова заговорил.

– Может, это покажется тебе жестокими словами с моей стороны, но дай-то Аданос, если его намерения не такие. Я не говорю о каком-то его злом умысле в отношении тебя! Хотя ты должна помнить, что он все-таки некромант, и не исключать даже малую долю вероятности, что он может быть опасен, хотя я и сомневаюсь, что Аскольд способен причинить тебе вред. Говорю же я о том, что нам всем было бы проще, если бы у вас с ним была простая дружба, обмен знаниями – и не более. Он в конце концов уйдет, а ты останешься здесь. Но подумай, Айлин, а если действительно Аскольд заберет тебя на Энрот? Поразмысли здраво, какую жизнь это тебе сулит?

– В смысле – какую жизнь? – нахмурилась Айлин. – Я смогу узнать другой мир… его культуру… магию… Аскольд меня не бросит…

– Но еще раз вспомни, кто он такой и откуда, кому служит, где живет. Эта страна некромантов – Дейджа – вот его нынешнее отечество. Верховные колдуны той земли послали его сюда, и к ним же Аскольд и вернется – с тобой. В край темных магов. В землю смерти, наполненную черной энергией. Айлин, там могут жить лишь те, кто тоже выбрал путь некромантии. Скажи мне, а пойдешь ли ты по этому пути?

Девушка вздрогнула, будто от порыва холодного ветра.

– Никогда, наставник! – быстро ответила она. – Я… я не осуждаю некромантов и белиаристов, это их выбор, хотя мне и противно то, что они порой делают… заставляя души мучиться, вырывая их из загробного мира... Я принимаю Аскольда, но сама… сама не стану такой!

– Вот, дочь моя, – сказал Миксир. – Вот именно. Ты не станешь некроманткой и не примешь это. Но как же ты будешь жить в их стране? Придешь к ним чужой и чужой им и останешься. И сама земля той страны начнет убивать тебя, ибо ты – другая. Ты не выдержишь жизни в том краю, Айлин. Ты будешь слабеть с каждым днем, будешь тяжело хворать. И у тебя даже не будет ни знаний, ни умений, чтобы выстоять против враждебной магии, которая станет пить твои силы, убивая тебя неделя за неделей, месяц за месяцем. Пусть даже Аскольд приведет к тебе целителей, если еще найдет таких, – это будет лишь временное спасение, это лишь отсрочит неминуемый конец.

Айлин вперила взгляд в дощатый пол. Что она могла возразить магу? Даже на том оскверненном кладбище за домом Секоба, куда она пришла с наставниками еще послушницей, чтобы научиться обряду очищения, она почувствовала дурноту и вынуждена была собрать все свои силы, чтобы опрометью не кинуться оттуда, спасаясь от неслышных простым смертным стонов боли пробужденных от вечного сна несчастных душ. А каково ей придется в стране, где таких кладбищ сотни, тысячи? Где сам воздух наполнен смертью и темными эманациями?

– Пусть даже ты не погибнешь, но что это будет за жизнь? А семья, дети? Если Аскольд вообще захочет их иметь, родятся ли они? Будут ли здоровыми? Или умрут, не прожив и одного года? Для рождения и тем более полноценной жизни детям нужна энергия, светлая энергия. Энергия жизни, а не смерти.

– Но ведь у бандитов бывают дети! – пробормотала Айлин. – И вполне здоровые…

– Но кем становятся их дети? Не такими ли бандитами, лишенными совести и чести? Бессердечными, жестокими? Такими ли ты хочешь видеть своих детей, дочь моя? Или желаешь воспитать в них те душевные качества, которыми обладаешь сама? Которыми обладает даже Аскольд? Возможно, вам удастся спасти и защитить тела детей, но при этом придется пожертвовать их душами. Согласна ли ты будешь на такую сделку?

 

Девушка покачала головой. Ответ был очевиден.

– Мне жаль говорить это тебе, Айлин, – мягко сказал Миксир, продолжая, – тебе, должно быть, очень больно. Но поверь – лучше понять это сейчас, чем там, когда пути назад уже не будет. Пусть Аскольд испытывает к тебе чувства… даже любви. Но ради тебя он не оставит своих господ – ведь это будет означать конец его карьеры. Решится ли он на такое ради женщины? Некромантия даст ему долгую жизнь, знания, мощную магию. Готов ли будет Аскольд пожертвовать всем этим ради тебя и семьи? Это ли ему нужно? Я не уверен… Я допускаю, что некромант может влюбиться… Но очень сомневаюсь, что он способен создать семью и предпочесть ее темному искусству.

Это было действительно больно. Айлин поняла, что глупо, по-девически тешила себя надеждами. Пусть даже ее смелые мечты верны и Хаарт к ней неравнодушен. Но Миксир прав: ради любви молодой некромант не оставит свою магию, свое служение, свою страну. У нее с ним нет будущего, они слишком разные.

– И представим на минуту, что его чувство к тебе велико… и ради тебя он решился бы уехать из державы Тьмы. Но куда? Из его родины – кажется, она зовется Эрафией – его изгнали. Вернуться туда для него равносильно подписать самому себе смертный приговор. Так куда? Да и отпустит ли его Дейджа так легко? Он ее агент, важный агент. Таких не отпускают… Таких преследуют за предательство. И убивают. Как и тех, кто находится с ними рядом. Аскольд не безумец и тоже это понимает.

Айлин слушала все это, ничего более не говоря в ответ. А что ей было говорить? Ей нечего было возразить. Абсолютно нечего. Слова Миксира обезоруживали своей убийственной правдой. Но маг все говорил верно: лучше понять это сейчас, перестрадать, переболеть, чем оказаться в ловушке иного мира.

Какой же дурой она была! На что она надеялась? Больно…

Миксир по-отечески положил руку ей на плечо, ободряя.

– Это тяжело, Айлин, очень тяжело. И мы с Риорданом виноваты, что дали твоим с Аскольдом отношениям зайти так далеко, что теперь тебе так больно рвать их. Так же, как больно тащить из раны наконечник стрелы, разрывая ткани. Но если его оставить, будет воспаление и вред всему телу, эту операцию приходится сделать, ты сама не раз лечила чужие раны. Но раны душевные еще больнее. Прости нас, мы должны были быть дальновиднее и мудрее. Но это опыт, опыт, девочка моя. Возможно, когда-то он поможет тебе понять другого человека, такого же юного, как сейчас и ты, и уберечь его от ошибки.

 

У Айлин слезы подступили к горлу, комом стояли там, кое-как ей удалось выдохнуть, сдержав всхлип. Нет, она сильная, она выдержит!

– Вам не в чем извиняться, наставник. Я… я сама позволила вовлечь себя во все это. Я знала, на что шла. То есть не знала… но должна была. Ведь вы учили меня, вы и мастер Риордан. Мне некого винить – ни вас, ни Аскольда. Я одна виновата. Да, мне… непросто сейчас… – она взглянула на Миксира, ее глаза странно блестели: – Но вы правы во всем. Я это признаю… Когда Аскольд вернется… я поговорю с ним… Скажу, что будет лучше, если… если все закончится. Он… поймет, должен понять… Он мне все-таки… друг…

 

– В любом случае ты можешь рассчитывать на нашу с Риорданом поддержку, – сказал маг Воды. – Мы не дадим тебя в обиду, поговорим с ним сами. Нет, конечно, мы не собираемся изолировать тебя от него. Но… сама понимаешь, ваши с ним контакты нужно свести к минимуму. А потихоньку прекратить и совсем. Так будет лучше еще потому, что, как я уже сказал, мне очень не нравится повышенное внимание инносианцев к нашему Убежищу. Думаю, это связано с тем, что мы контактируем с Аскольдом. Сама понимаешь, не хотелось бы давать им повода для лишних пересудов… особенно в связи с их особенным к тебе отношением.

Айлин только кивнула. Да уж, знала она это «особенное к себе отношение» служителей Огнебога! Терпеть они ее не могли, вот и все их к ней отношение… Женщина-маг – как же ее можно принять? Впрочем, сейчас ей было абсолютно все равно. Предстоящая разлука со ставшим дорогим ей человеком, пусть и темным колдуном, давила на нее сильнее…

Говорить не хотелось. Миксир покачал головой – ему было самому больно, что он так огорчил девушку. Молода она еще, горяча нравом, тяжело переживает свое первое чувство, да и они с Риорданом в самом деле хороши – недоглядели за ней с Аскольдом! Но что же поделать – лучше выяснить все сейчас, чем потом рвать на себе волосы, что погубили свою ученицу.

Маг Воды погладил девушку по голове, по плечу – тихо, мягко, будто любящий отец. Он видел, как она слабо улыбнулась. Ничего, Айлин – умная девушка, все понимает, и к тому же еще и мужественная – она выдержит.

– Благодарю вас, наставник. Это непросто, но… спасибо вам! Спасибо, что поговорили со мной об этом, указали на опасность… – она подняла на своего учителя глаза. – Это… это пройдет. Я справлюсь. Просто мне нужно время.

– Конечно, дочь моя, – сказал служитель бога Воды. – Ты живой человек, и тебе больно. Как же мне не понять? Да хранит тебя Аданос, да даст он тебе силы преодолеть боль, да подарит мудрость в дальнейших решениях. И я рад, что мы воспитали такую ученицу.

– Ну… – Айлин слабо улыбнулась. – Это вы мне льстите, наставник. Мне еще учиться и учиться…

– Это так, – подтвердил служитель Аданоса. – Но главное – это даже не знание магии Воды. Главное – это понимание их сути, сути равновесия. А суть его – это мудрый подход ко всему. И у тебя есть стремление к этому, желание познать это. Все у тебя получится, я верю в тебя, Айлин.

– Дай-то Аданос, – сказала девушка, устремив грустный взгляд на по-прежнему разбросанные на столе свитки, которые, казалось, так приближали ее к заветному Энроту, а отныне станут лишь болезненным напоминанием о том, чему никогда не будет суждено свершиться.

 

Потому что Миксир прав.

Потому что ей никогда не прижиться в мрачной державе некромантов.

Потому что у нее с Хаартом нет будущего, нет надежды.

И получается, что никогда и не было…


Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#17 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 13 мая 2014 - 19:11

Мордраг. Остров Хоринис. Высокогорные пастбища. Убежище Кольца Воды.

Весна. Середина апреля. За N месяцев до событий в игре.

 

Отыгрыш за Айлин, часть 3

 

Разговор тот состоялся неделю назад, но до сих пор Айлин не могла прийти в себя. Чувства не подчинялись рассудку, не слушались здравого смысла. Девушка устала и измучилась от этой внутренней борьбы. Конечно, во время учебы и работы ей удавалось взять себя в руки, но нет-нет что-нибудь да напоминало ей о грядущем непростом разговоре с Хаартом – и об окончательном с ним прощании.

И вот фраза о велейсе, брошенная невзначай Тристаном, почему-то показалась ей созвучной истории ее рода и жизни ее самой. Ведь Айлин – потомок выходцев из Этайна и уроженка Хориниса лишь во втором поколении. Ее семья здесь прижилась, хотя и небезболезненно – иначе теперь бы девушка не осталась совсем одна, круглой сиротой.

Но все-таки она живет, и у нее есть друзья, семья по духу, любимое дело, она – первая женщина на Хоринисе, которую впервые за долгие, долгие годы посвятили в маги Воды.

 

«Но и Хоринис – это не страна некромантов. Мои дед и бабушка лишь поменяли одну часть Мордрага на другую, но переехали из страны живых людей в другую такую же страну… А эта Дей… Дейджа – совсем иное… Край смерти, Тьмы, некромантии. Гибель для чужаков, для таких, как я… Велейс, цветок Этайна, не приживается и гибнет третий год даже в земле Хориниса, потому что она ему чужая. А сколько я протяну в краю темных магов?»

Девушка с трудом отогнала эти мысли. Так, ладно, у нее будет еще время подумать об этом. Хотя сколько уже можно думать? Целая неделя прошла, вроде Айлин приняла решение, но… не смирилась. Сердце бунтует, а ум будто ищет зацепку.

Но сейчас ей нужно сосредоточиться и отдать семенам велейса свою лучшую энергию – энергию света и радости, а не мрачных дум и печали, ведь тогда они точно не взойдут – погибнут еще в земле…

Отогнать грусть! Думать только о хорошем! Создать здесь, на этом маленьком участке острова Хоринис, кусочек далекого Этайна! Который, правда, Айлин даже не знает, никогда там не была, но который должен жить в ее родовой памяти, которая бессознательно передается от отцов и матерей детям, от детей – внукам, а потом и правнукам…

Отрешаясь от мыслей и погружаясь в полумедитативное состояние, девушка, кажется, нащупала этот далекий пласт памяти… И видела зеленую долину, в которой никогда не была, но которая почему-то казалась такой знакомой! Видела весело бегущую по ней реку, березовую рощу, мостик, переброшенный через чистые лазурные воды, снующих невдалеке, на лугу, зеленых ящериц, заросли малины по краям тропы, которая вела вверх по склону холма… И велейсы, множество красивейших велейсов, растущих тут и там! Их родина, их мир… И этот возникший в родовой памяти девушки пейзаж, который, быть может, предстал когда-то перед глазами ее деда, молодого солдата, приехавшего в Этайн, или который не раз видела ее бабушка, уроженка того края, Айлин стала превращать в энергию. Энергию, которая потекла по ее телу, собираясь в ладонях, а с них бирюзовым потоком стала проникать в землю, питая семена. Вот оно, семена велейса, дыхание вашей родины, узнаете его? Так приживитесь и здесь, на земле Хориниса, здесь вас ждут, здесь вы не чужие, здесь тоже хотят и ждут вас, цветы далекой страны!

 

Айлин улыбнулась, открывая глаза и аккуратно перемещая руки, чтобы обработать всю делянку. Видение по-прежнему маячило перед ней, застилая дымкой пейзажи Высокогорных пастбищ. В этот раз, «третий самый удачный», как сказал Ренат, все должно получиться. Велейс взойдет, приживется и зацветет – в июле будет радовать всех пришедших сюда своей красотой, а в августе сформирует колдовской плод, который подарит магическую силу зельям и здоровье людям…

 

И почему-то Айлин казалось, что если «этайнский сирота» примет чужую землю, то и ее печаль разрешится. Как – девушка и сама не знала. Чутье, предчувствие – не более… Но обряд этот был важен, велейс – дитя Этайна, как и она сама, – теперь был неразрывно связан с ней.

Должен взойти и расцвести… Должен…

 

***

Айлин с трудом поднялась с колен. Видение было чудесным и опьяняло не хуже вина, но силы молодой волшебницы были на исходе. Девушка даже чуть пошатнулась. Кинувшийся к ней Ренат поддержал ее.

– Все в порядке? – обеспокоенно спросил молодой человек. – Мне кажется или велейсу ты отдала больше сил?

Айлин загадочно улыбнулась.

– Ну… можно сказать и так.

Тристан вздохнул.

– Вот ведь упертая какая! Дался ей этот велейс! Смотри, как бы приводить тебя в чувства не пришлось, сестрица по Кольцу! – и он подал Айлин склянку с зельем, которое должно было помочь девушке немного восстановить силы.

Чародейка поблагодарила парня и отпила из сосуда. Ее мучила жажда, а ее энергия, в самом деле, сильно поубавилась.

– Ну как, лучше? – все еще волновался Ренат, внимательно оглядывая сестру. – Может, закончим тогда на сегодня? Осталась одна делянка, ничего страшного, если ею займемся завтра…

– Все хорошо, Рен, – Айлин ласково потрепала брата по Кольцу по плечу. – Мне уже лучше. Вы пока вскапывайте и рыхлите, а я посижу и окончательно приду в себя. Лучше все-таки закончить работу.

– Ну, гляди, – Ренат еще раз изучающее окинул ее взглядом и проводил до изгороди. – Давай тогда, отдыхай.

И они с Тристаном снова взялись за лопаты. Айлин же сидела на изгороди, чуть откинувшись назад и опершись на нее руками, и, чуть улыбаясь, смотрела то на парней, то на домик Кольца, то на далекие водопады, обрушивающие свои воды в озеро, то на довольно утоптанную тропу, ведущую отсюда к дороге на Перевал и далее – в Миненталь. Впервые за последнюю неделю ее настроение изменилось в лучшую сторону. Бывало, что и раньше ей или снился Этайн, или показывался в таких вот видениях… Но никогда они не появлялись по заказу и не формировались усилием воли. А тут… ей так повезло! И это был хороший знак, почему-то верилось, что очень хороший!

Потерянная в своих думах, на этот раз более радостных, Айлин не слушала болтовню братьев и не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Потому заметила группу из пяти всадников, направляющихся по тропе к Убежищу Кольца, только когда услышала слова Тристана:

– Оба-на, кажись, к нам гости пожаловали!

Айлин встряхнула головой.

– Кто? Где? Какие гости?

– Очнись, сестренка! – Тристан щелкнул пальцами уже перед самым ее носом. – Воооон та кавалькада! И, клянусь Аданосом, они шпарят именно к нам.

Юноша мастерски владел как изысканной речью купцов, так и просторечным говором крестьян и зачастую искусно их комбинировал.

Айлин вгляделась в приближающихся всадников. Да, Тристан был определенно прав: если бы они направлялись к таверне Орлана, то не свернули бы сюда, а если бы хотели попасть на ферму Бенгара, то доехали бы до моста через небольшую речку – оттуда к крестьянам ведет более удобная дорога.

Ренат, сын охотника, обладающий поистине соколиным зрением, смог лучше разглядеть процессию.

– Кто-то из знати, судя по масти коня переднего наездника. Таких отборных скакунов еще поискать! А остальные, видимо, сопровождают своего господина в качестве охраны, один из них, судя по всему, его оруженосец.

– В общем, к нам прикатила большая шишка, – подвел итог Тристан. – Интересненько только – зачем? Зелья или свитки купить – в этом случае они бы послали кого-нибудь, а не стали утруждать себя сами.

Ренат пожал плечами:

– Может, понадобилось чего-то этому знатному дворянину. Или он здесь проездом и решил заглянуть и попросить благословления Аданоса... Не знаю, это уже дело мастера Миксира.

Тут Айлин встрепенулась и соскочила с изгороди:

– А наше дело – встретить их и проводить к наставнику! Давайте-ка, парни, поспешим к дому. Трис, плесни мне на руки воды – я вся в земле перепачкалась… Ай, да не на ноги мне лей! Ты что творишь? Мне же не целиком помыться надо! Ну, спасибо…

Отряхивая на ходу один из башмаков, на которой неловкий Тристан щедро плеснул воды из ковша, и поправляя растрепавшиеся волосы, Айлин поспешила к Убежищу Кольца, а точнее, к небольшому навесу, где приезжие оставляли своих лошадей. Братья, тоже быстро омыв руки, измазанные землей, последовали за ней.

Девушка подбежала к Убежищу Кольца как раз в тот момент, когда всадники подъехали к навесу и остановили коней. Теперь Айлин видела, что Ренат не ошибся. Передний наездник в самом деле был знатным господином, хотя его одежда и сбруя скакуна не отличались роскошью. Но все равно чувствовалось – он важный начальник, а все важные начальники, к тому же обладающие такими прекрасными породистыми лошадьми, как этот красавец-вороной, принадлежали к немногочисленному, но довольно влиятельному дворянскому сословию Хориниса.

Приезжему мужчине на вид было более сорока лет. Высокий, крепкого телосложения, но несколько грузный. Прежде он явно служил в армии – до сих пор чувствовалась военная выправка, хотя фигура в силу неясных причин начинала медленно расплываться. Одет всадник был просто, по-походному, и, видимо, на случай внезапной опасности на нем были легкие доспехи: кольчуга до середины бедра и рукавами до локтей, стальные наручи на запястьях, а за спиной виднелись ножны с двуручным мечом весьма внушительного вида. Правда, мужчина не носил ни шлема, ни плаща. Приезжего гостя можно было бы назвать довольно красивым: рыжие, пусть и слегка лохматые волосы до плеч, рыжие же усы и борода, густые брови, прямая, горделивая осанка, но все портил нахмуренный и суровый взгляд, будто навечно застывший на его лице.

 

Айлин стало слегка не по себе рядом с ним, ее впечатление усиливалось еще и тем, что мужчина был верхом и буквально нависал над ней. Молодая чародейка даже сделала несколько шагов назад. Признаться, служить посредницей между старшими магами Воды и вот такими вот представителями знати ей не особенно нравилось – пусть даже ее роль ограничивалась словами приветствия и препровождения гостей к наставникам. Когда Айлин была послушницей, ее вообще в грош не ставили, то и дело позволяя себе отпускать на ее счет колкие замечания вроде: «А что эта пигалица делает среди магов?», «Иди на кухню, женщина, – там твое место», «А я тебя разве просил говорить? Молчи и делай то, что я прикажу!»

Теперь девушка была полноправным магом Первого Круга, что делало ее почти равной знати. Но приезжие высокородные или даже просто влиятельные гости относились к ней по-прежнему. Разве что высокомерные слова в ее адрес сменились презрительными взглядами и нарочитым игнорированием. Ее будто намеренно не замечали, словно ее здесь и не было, а между собой перекидывались вслух репликами касательно того, что для Хориниса настали худые времена, раз даже женщин нынче принимают в маги. Конечно, говоря такое, они рассчитывали на то, что Айлин все слышала. В общем, делали все, чтобы принизить и обидеть ее.

Потому, сказать по правде, девушка не ожидала ничего хорошего от прибывшего господина. Сейчас он рявкнет на нее, перепутав с послушницей, – ведь на ней же надета рабочая туника. А если удосужится заметить знак мага Воды Первого Круга, то просто проигнорирует… И это, пожалуй, будет лучше всего. Ладно, нужно отвести его к Миксиру, позаботиться о лошадях – и идти дальше в «травяной сад», доделывать делянку. Поскорее бы уже...

 

Девушка услышала топот шагов за спиной, а потом рядом с ней кто-то знакомо засопел – это прибежали Ренат и Тристан. Ей стало чуточку легче. Конечно, формально парни никак не могли помочь ей – они ведь были всего лишь послушниками, но все равно от их присутствия Айлин почувствовала себя увереннее.

Чтобы не гневить приезжего молчанием (они, знатные, всегда найдут к чему придраться – и к тому, что заговорил первым, и к тому, что не реагируешь должным образом на их прибытие), Айлин поспешила поприветствовать мужчину.

– Аданос да пребудет с Вами, славный господин! – девушка поклонилась, проявляя уважение к его статусу. К сожалению, она не знала ни его звания, ни титула, чтобы обратиться к нему, как следовало, и надеялась, что он не станет цепляться к ее словам. – От имени магов Воды я рада приветствовать Вас в нашей скромной Обители. Позвольте же моим братьям позаботиться о Ваших лошадях, а Вас проводить к нашему наставнику.

 

Айлин как можно спокойнее ожидала ответа мужчины и приготовилась выслушать гневные и презрительные слова или получить щедрую порцию высокомерного игнорирования. 


Сообщение отредактировал Sandrin: 13 мая 2014 - 21:00

Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#18 Рассказчик

  • Храмовник

    Репутация
    101
  • 228 сообщений

           

Отправлено 25 мая 2014 - 19:33

Всадники, в количестве пяти человек, ступили на землю аданистов. Эту землю от остального мира словно бы отделяла незримая граница, и, в то же время, никаких границ не было. Каждый мог войти сюда, но не каждому хватало ясности, чтобы остаться. Большинство не были достаточно несчастны, в лучшем случае, короткий визит, передышка и сразу назад, ко всем важным делам и несказанным словам.

Эта земля была как награда в конце пути. Солнце, то же, что и над городской ратушей, что над фермами и монастырём, что над руинами Яркендара, будь они на болотах или в пустыне, здесь оно грело, а не пекло. Шум водопадов, величие обрушивающейся стихии, спустя каких-то десять шагов переставал быть шумом, превращаясь в фон для птичьих голосов. Дуновения ветра, обрамляющие силуэт, вихрем пробуждали всё истинное, наделяя полнотой и завершенностью.

Знания тайн позволяло выбрать аданистам это место или же их присутствие сделало его таковым?

 

– Аданос да пребудет с Вами, славный господин! – раздался девичий голос.

По лицам прибывших можно было сказать, будто они вернулись с войны или до сих пор находятся на ней. Нахмуренный, облаченный в кольчугу и при оружии главный всадник смерил девушку твёрдым взглядом. Осунувшаяся, с чёрными кругами под глазами, ей бы не мешало поесть и отдохнуть, но она здесь и будет оставаться столько, сколько потребуется. Позаботится о каждом не важно, кем он будет, и в голове её не возникнет жалоб. Помимо прочего, примечательным был знак, вышивка на одежде, указывающая на принадлежность девушки к магам воды.

– Добрый день, – не меняясь в лице, твёрдо ответил мужчина. – Моё имя Ролан, – спешившись, представился он. – А это Герард, – визитёр начал перечислять своих спутников, указывая на них рукой слева направо. Герардом он назвал крепкого человека без левого уха и со шрамом, проходящим по диагонали через всё лицо, вооруженного сразу двумя секирами. – Это Марк, – указал он на не менее сильного мужчину со щитом и мечом. – Это Сиб. Настоящего имени охотника никто не знал, но многим, даже за пределами острова, было известно о его умении стрелять из лука. – И Том. Юноша кивнул, и шлем сполз ему на лоб. Кажется, вся амуниция была ему несколько великовата, лишний раз подчёркивая его молодость. – Благодарим за радушный приём, – Ролан не знал, как обратиться к девушке, в глазах его было еле заметное сочувствие, а в теле тяжесть и усталость. Он передал поводья одному из послушников и был готов проследовать за магессой.


Сообщение отредактировал Sandrin: 28 мая 2014 - 19:29
Изменение имени НПС по согласию с автором поста


#19 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 31 мая 2014 - 12:46

Мордраг. Хоринис. Пляж близ маяка Джека.

2-й игровой день, около полудня.

 

Кристиан.

 

К облегчению Криса, девушка, кажется, начала успокаиваться. Она поднялась с колен, выпрямилась и, робко глядя на него, предложила проводить к маяку. Несмотря на то, что ей было все еще не по себе в окружении магов и паладинов, Лизетт даже пошутила насчет того, что отдала бы рыцарю свою обувь, если бы у нее была таковая. Энротец не удержался от смешка – башмаки с ее маленьких, изящных ножек всяко пришлись бы ему не по размеру. Как будто для того, чтобы еще раз удостовериться в этом, Кристиан мельком бросил взгляд вниз, на ступни его милой новой знакомой, но тут же одернул себя: «Веди себя подобающе, нельзя так откровенно пялиться на девушку! Манеры, Крис, манеры, ухаживание…»

 

Он собирался уже было отшутиться, чтобы отвлечь внимание Лизетт от своего не совсем тактичного взгляда и взбодрить ее, как тут сзади раздался подобный грому возглас одного из магов:

– Что за безбожный вид!

Нетрудно было догадаться, что они имели в виду именно девушку, вернее, то, как она была одета.

И тут началось…

– Какое постыдство! – заголосил другой инносианец. – И неужели нельзя носить нормальную, не дырявую одежду, дабы не выставлять всё напоказ?!

Крис еле удержался, чтобы не выругаться, помянув своего любимого рогатого демона. Добрались эти святоши, нашли для себя благодатную почву, чтобы показать, какие они все из себя праведники и какая грешница стоит перед ними – как, дескать, только земля такую носит! Хлебом не корми – только дай этим церковником считать чужие проступки, здесь что мир Мордрага, что Энрота удивительно похожи. А готовы ли эти благочестивые служители Инноса поклясться, что никогда в монастырях не посещали их плотские желания? Что, проходя через город, ни один из них не бросал взгляда, полного вожделения, на проходящую мимо красивую женщину?

«Врут, все врут они! – подумал про себя Кристиан. – И за бичеванием других прикрывают свои собственные слабости».

Уж ему-то приходилось видеть истинную сущность некоторых крикливых святош, вот почему энротец редко кого уважал из священников. Хотя были и приятные исключения. Например, смотритель часовенки, которая находилась в имении отца Кристиана на Энроте. Нельзя было назвать того монашка праведным: и выпить любил втихаря, и посквернословить иногда, тайно вздыхал о женщинах… Но никогда и не строил из себя непогрешимого, сознавался честно – да, слаб. И сердцем был добр, отзывчив и внимателен к обитателям имения – что знатным, что простолюдинам. И оттого его тоже все любили, а маленький Крис – так и вовсе души не чаял, и те небольшие советы, который давал ему служитель Света по магии Духа, отложились в памяти мальчишки больше, нежели уроки его домашнего наставника-клирика, а потом – учителей в Академии для паладинов.

Но эти маги явно ничего не имели общего с тем добрым монашком. Горделивые, высокомерные, напыщенные … И самое противное, что перед ними был Крис так же беспомощен, как и Лизетт. Ну, почти так же. Формально он мог бы им возразить, но паладин здесь, в Миртане,– это служитель Инноса, воин-храмовник, и он всегда должен уважать магов Огня и подчиняться им. Заступись энротец за девушку – ему самому не миновать проблем.

Оставалось только стиснуть зубы и ждать, пока эти местные священники угомонятся.

Как будто было мало того, что Лизетт атаковали своими воплями раздраженные инносианцы, так еще и моряки и младшие рыцари очнулись и, осмелев, начали бросать на девушку взгляды, которые сложно было назвать целомудренными – точнее, они будто раздевали ее. А несколько матросов – явно из простолюдинов – так еще и принялись тянуть к девушке свои лапы. После того, как один из них будто бы невзначай коснулся перепуганной крестьянки, Крис разъярился.

«Чтоб тебя рогатый демон!..» – далее следовало не вполне цензурное перечисление того, что именно должен был сделать эофолец с попавшимися в его сети незадачливым невежей. Черт бы побрал этих моряков! Конечно же, изголодались по женщинам, вон, буквально пожирают девушку взглядами! Но нельзя же быть настолько грубыми! Да, он, Крис, тоже не ангел, и его намерения в отношении Лизетт нельзя назвать… слишком благородными. Он влюблен – это так, готов ее защищать, красиво ухаживать, добиваться ее расположения, но вот сколько продлится его чувство? Получив свое, не забудет ли он симпатичную крестьяночку уже через месяц?

Но надо было отдать энротцу должное – он никогда бы не стал неволить девушку, не стал бы обращаться с ней по-варварски. Все женщины, которые пребывали в числе его любовных побед, сами соглашались крутить с ним роман. И было несколько тех, которые так и не поддались его чарам… обидные поражения, да. Но Крис признавал себя побежденным и прекращал попытки. Насилие и грубость – никогда! Энротец был бабником, но не подлецом.

Вот почему при виде перепуганной и сжавшейся девушки, которую так и норовили сгрести в свои лапы эти грубияны, Кристиан начал выходить из себя и готов был от всей души заехать кулаком нахалу-моряку по его физиономии.

«Уважай женщину, деревенщина, она – цветок, требующий бережного отношения!»

Крис-одиночка уже ринулся бы вперед проучить наглецов и затеял драку. Но Крис-командир, прошедший через войну в Эрафии, отвечавший за жизни сотен людей, умел взять себя в руки. Он понял, что эта драка, тем более на глазах инносианцев и старших паладинов, ни к чему хорошему не приведет. Потому пришлось сдержать себя – усилием воли, – хотя это было очень непросто. Крис сделал вдох-выдох, встал рядом с Лизетт, стараясь загородить ее собой, и бросил на особо нахальных моряков несколько нелицеприятных взглядов, говорящих: «Только попробуйте повторить!»

Видимо, это подействовало, потому что матросы и рыцари сделали несколько шагов назад, видимо, решив не искушать судьбу распрей с паладином.

«Совести у них нет! Ночью пошел ко дну корабль, у каждого погиб кто-то из товарищей, а они, уже забыв об этом, думают о женщине!..»

Тут Криса самого больно кольнуло в сердце. Ругает моряков и рыцарей, а сам он что – лучше их? Разве сам только что не позабыл троих погибших друзей с Энрота, навеки оставшихся на дне чужого моря? Забыл… сам готов был броситься в объятия прекрасной девушки… Забыл, зачем он вообще здесь, для чего прибыл, тем самым сделав гибель товарищей напрасной. Забыл, что должен был поведать магам и лорду Сергио о своих подозрениях насчет того, что за сила потопила их корабль… И кто же он, Кристиан, после этого?

Болезненный приступ мук совести прервал вопрос одного из инносианцев.

– Далеко ли отсюда до ближайшего города, а, девица? – это сказал сам мастер Мариус, очевидно, решив, что с бичеванием Лизетт пора заканчивать и нужно перейти к делу. Ему явно не улыбалось и далее оставаться здесь, на пляже, под палящим летним солнцем, без еды и воды, в намокшей и пропитанной солью одежде.

Бедная девушка, запинаясь, что-то пролепетала ему в ответ. Что именно – Крис пропустил мимо ушей, так как в этот момент она бросила на него такой умоляющий, отчаянный взгляд, что энротец снова забыл обо всем. О друзьях, о своем долге… и даже о своих не самых благородных намерениях. В нем опять проснулся рыцарь из красивых романов, готовый лезть на рожон ради своей дамы сердца, порубить с десяток драконов и нанизать на копье с сотню врагов – если понадобится.

«Бедняжка! Эх, Лизетт… Эти грубияны моряки! Эти чопорные стариканы! За что же тебе такая напасть? Тебя нужно оберегать, с тобой нужно быть нежным и ласковым, а они? Ну… ну зачем же ты гуляешь так далеко от своей фермы? Хорошо, что среди спасшихся есть хотя бы маги да паладины, пусть изругают, но не позволят себе лишнего в отношении тебя, да и морякам не дадут. А ведь есть те, которые посчитают тебя своей добычей, не поверю, что в этих краях нет на дорогах лихих парней… Глупышка, как же я теперь могу отпустить тебя, не приведя в целости и сохранности домой?»

Крис бросил на девушку ободряющий взгляд, который должен был передать ей слова, которые он пока не мог произнести вслух: «Держись, я не дам тебя в обиду, что-нибудь придумаю…»

Но вот что? Хороший вопрос…

– Ты, небось, и считать-то не умеешь? – между тем доказывал Мариус свое превосходство. 

Ну да, нашел чем хвалиться! Крис вырос в имении отца, частенько проводил время среди деревенских мальчишек и знал, как много приходилось вкалывать крестьянским детям чуть ли не с малолетства. Вот вы, мастер Мариус, можете днями напролет под палящим солнцем убирать урожай, стараясь поспеть к началу дождей, чтобы колосья не сгнили и не пропал труд целого лета? Или знаете, как правильно стричь непослушных овец, чтобы не испортить шерсть и попутно не получить копытом в колено?

Крис сам этого не умел, но, в отличие от других знатных господ, умел ценить этот фермерский труд. Что, правда, не мешало ему частенько разбазаривать плоды этого труда…

Лизетт опустила голову, покраснела и, кажется, была готова снова опуститься на песок, не столько выражая смирение, сколько прячась от стыда. Силы Света, милая, да чего же тебе стыдиться? Разве одни знания делают человека – человеком? Вон некроманты Дейджи – умеют и читать, и писать, и считать, владеют сильнейшей магией, их лидеры умны, делают гениальнейшие открытия в области магии – но сколько боли и горя приносит это людям? Несчастные жители пограничных деревень Эрафии, которые были превращены в нежить, когда силы короля-лича Николаса Грифонхарта вторглись в обескровленную недавней войной с Нигоном и Эофолом страну, могли поведать лучше всех, чего стоит эрудиция, использованная во зло.

Нет, лучше совсем не уметь читать и трудиться на земле, помогая ей дарить хлеб и кормить людей, чем стать умным и бессердечным ученым, чьи открытия будут косить человеческие жизни, как серп – колосья. Лучше с трудом делать простенькие подсчеты, необходимые в хозяйстве, чем изобретать дьявольские механизмы и вести счет тысячам замученных и убитых.

Но это знал Кристиан, а Лизетт – что могла ответить эта крестьянская девочка грозному магу? Даже если бы что-то и могла, то не посмела бы. А потому она снова залепетала:

– Н-нет, г-господин.

Девушка даже голову не решалась поднять, вперив взгляд в мокрый песок.

Конечно же, инносианец буквально раздулся от своего превосходства.

– Пхе, так я и думал. Ну раз здесь рядом есть маяк, то тебе следовало бы отвести нас туда. Смотритель уж наверняка будет поумнее тебя и объяснит нам дорогу. 

Крис еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Ну вот откуда в этих церковниках столько пафоса? Стоит вот призадуматься, почему столь многие из них, во всяком случае в Эрафии, бегут в Дейджу, становятся служителями Тьмы… Что-то не так в этом Свете, служителями которого они якобы являются. Так и эти инносианцы… От их присутствия не становится меньше бед. Тот же корабль – водные духи пустили его ко дну, а маги Огня были бессильны. И ведь не признаются никогда в своей слабости, нет!

Однако к демону рогатому этих служителей местного Огнебога! Нужно как-то выкручиваться из ситуации, и побыстрее. Лизетт надо увести отсюда – от вожделенных взглядов моряков, от напыщенных магов. И от Риона, кстати. Даже странно, что он до сих пор не принял участия в этом действе. В коем-то веке приносил пользу, вспомнив, что он не только инквизитор, но и лекарь.

Девушка вот-вот заплачет, довели же бедолагу… Эх, оказаться бы с ней подальше отсюда, обнять бы, сказать, что никто ее более не обидит грубыми прикосновениями, жадными взглядами, оскорблениями и насмешками… Как же сделать мечты явью? Думай, Крис, думай!

Значит, инносианцы хотят идти к маяку… Словно специально, назло Крису – похоронили все его замыслы! Но, умелый тактик, энротец быстро прикинул тот и иной расклады… Маяк… ферма… Пожалуй, стоит сделать следующее.

– Мастер Мариус, лорд Сергио! – обратился он к магу и главе паладинов, который пребывал рядом. – Позвольте мне предложить Вам кое-что.

– Слушаю, лорд Уилфред, – ответил ему паладин.

– Мне кажется, не стоит всем идти на маяк, достаточно послать туда несколько человек. Да и добраться до него не так уж и сложно – он показал на тропу, петляющую по склону холма. – Я бы предложил отправиться на ферму, но тоже не всем вместе. Я мог бы взять пару человек и велеть этой девушке, – Крис кивнул в сторону Лизетт, – отвести нас туда. Втроем или вчетвером мы бы добрались быстро. И сразу бы попросили крестьян отправить сюда пару повозок – сколько у них есть, – чтобы можно было забрать раненых и Вам, мастер Мариус, и вашим братьям не пришлось бы идти пешком. Как Вам мое предложение?

Энротец знал, что достопочтимые маги, за редким исключением, не привыкли к дальним дорогам, а кто же знает, как далеко отсюда ферма? Они должны были польститься на обещание выслать им повозки. Хотя бы одна должна же быть на этой ферме, как иначе? Возят же крестьяне продукты в город… А если ферма крупная, то там и две, и три могут быть.

Крис не ошибся, Сергио здраво оценил это предложение и опередил Мариуса с ответом.

– В этом есть резон, лорд Уилфред. Было бы разумнее разделиться. Я сам с несколькими людьми поднимусь к маяку, разузнаю, что там да как, а в это время Вы отправитесь на ферму и вышлете сюда повозки. А господа маги, – паладин оглянулся на Мариуса и его коллег, – подождут нашего возвращения.

«Ура! У Сергио с головой все-таки порядок! Надеюсь, маг не начнет брыкаться?»

Главе инносианцев – это было видно – не особенно понравилось, что в его планы вмешались. Но все-таки ему не хотелось карабкаться по тропе к маяку, а уж тем более идти на ферму. Куда как лучше было обождать здесь, в крайнем случае подняться немного вверх по склону, к подъехавшим повозкам.

– Что ж, лорд Сергио, быть посему, – после некоторого молчания, придававшего вес его словам, согласился Мариус. – Ступайте к Маяку, возьмите с собой нескольких человек. А Вы, – обратился он к Крису, – тоже пригласите кого-то из воинов и идите с этой крестьянкой на ферму. Да поторапливайтесь!

Кристиан склонил голову в знак того, что уважает волю инносианца.

– Будет сделано, мастер Мариус!

Затем он, все еще держась возле Лизетт, потому что не желал оставлять ее одну среди толпы моряков, окликнул одного из рыцарей, стоявших неподалеку. Парень был одним из тех, на кого Крис мог положиться.

– Винсент, будь добр, принеси мне из вооон той шлюпки мой меч и сумку. На ремне еще побрякушка с драконом.

– Хорошо, мой лорд! – отозвался молодой человек и поспешил выполнить поручение. Крис оглянулся – кого бы еще позвать?

– Калеб, пойдем-ка пройдемся до фермы? – окликнул он своего собрата паладина – того самого, который пытался во время крушения спасти свой доспех и которого Крису пришлось в итоге спасать самому.

Мужчина засомневался – он, как и энротец, был без обуви, и перспектива прогулки босиком его не особенно прельщала. Его сомнения развеял Удар, который положил ему руку на плечо.

– Иди, Калеб, с Уилфредом. Не всем же нам торчать здесь, как проклятым.

Тем временем Сергио тоже отбирал нескольких человек, чтобы отправиться к маяку.

– Вот, мой лорд, держите! – это Винсент принес Кристиану его двуручный меч и походную сумку.

– Благодарю.

Крис перекинул сумку через плечо, взял в руки меч, решив нести его в руках. К нему подошел Калеб, тоже при оружии.

– Ну что ж, Лизетт, – обратился Кристиан к девушке. – Веди нас на свою ферму.

И, улучив момент, приблизил свое лицо к ней и шепнул так, чтобы расслышала лишь она:

– Не волнуйся, клянусь Силами Света, тебя никто не обидит!

Признаться, несмотря на усталость, Крис так воодушевился, что был готов сразиться по пути с кем-нибудь – чтобы возвыситься в глаза девушки и упростить свою задачу покорить ее.

Он даже не заметил, что, увлекшись, поклялся не Инносом, как был должен, даже не Аданосом, что выглядело бы странно, но хотя бы понятно, а некими Силами Света.

Это выражение бытовало на Энроте, но вряд ли кто-то когда-либо слышал его на Хоринисе…
 


Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.

#20 Sandrin

  • Мастер

    Репутация
    190
  • 835 сообщений

        

Отправлено 01 июня 2014 - 21:44

Мордраг. Хоринис. Высокогорные пастбища. Убежище Кольца Воды.

Середина апреля. За N месяцев до событий в игре.

 

Айлин.

 

Девушка не поверила своим глазам – да и ушам тоже. Приезжий знатный господин не обрушился на нее с бранью, не отвернулся в показательном горделивом презрении, грубовато приказав ей позвать магов Воды. Нет, пусть всадник оставался суровым и хмурым, но он отнесся к Айлин по-человечески, спокойно поприветствовав ее, не ранив и не кольнув иронией. Да и представился по-простому – Ролан и все. Чародейка ожидала, что он выдаст длинную тираду, в которой укажет полное имя и все свои звания, чтобы придать веса своей персоне. Ан нет. Стоит ли говорить, что впервые за долгое время девушка почувствовала расположение к представителю высшего сословия Хориниса?

 

Ее симпатия укрепилась еще больше, когда Ролан стал одного за другим представлять ей своих спутников. Силач Герард, путь которого, судя по оставленным жестокими боями отметинам на лице, был тернист. Спокойный и уверенный в себе Марк, склонивший голову в знак приветствия. Загадочный Сиб, на чьем лице нельзя было прочитать ничего, но чье имя почему-то показалось Айлин знакомым – где-то она уже слышала упоминание о нем, не Гаан ли и Кавалорн рассказывали? И, наконец, юный Том. Он так горячо кивнул девушке, что его шлем съехал ему на лоб, заставив волшебницу улыбнуться в ответ.

«Какой он смешной! – подумала она. – Однако уже идет путем воина, сопровождая своего сюзерена в поездках». Почему-то ей верилось, что из немного неуклюжего мальчишки вырастет хороший солдат.

– Очень рада познакомиться с Вами, господин Ролан! – обратилась молодая чародейка к спешившемуся всаднику.

Вдохновленная его отношением, она рискнула тоже представиться, чего обычно не делала – ведь зачем высокопоставленным господам знать, каково имя женщины, «по недоразумению» оказавшейся посвященной в маги?

– Меня зовут Айлин. 

Затем молодая волшебница обвела взглядом всех сопровождавших Ролана солдат:

– И вас тоже приветствую здесь, в Доме Аданоса, храбрые воины.

Девушка не кривила душой, говоря все это. Она действительно чувствовала симпатию по отношению к знатному гостю, который не посчитал ниже своего достоинства представить ей своих солдат, который помнил их всех поименно, а значит, ценил и уважал. Такому знакомству в самом деле стоило порадоваться.

 

Ну а что касается этих бойцов, то волшебнице думалось, что достойный господин не возьмет с собой никудышных людей – наемников, готовых продать всех за грош. С последними Айлин, к сожалению, уже приходилось иметь дело – Онар так и не распустил свою маленькую армию, более того – три года назад и Секоб выкупил свои земли у ленлорда и тоже нанял себе охранников. Попадались и среди наемников неплохие люди, не без этого, но большей частью это были проходимцы, худо или бедно владеющие оружием и предпочитающие жить за чужой счет. Такие предавали и меняли хозяев, немало не смущаясь, руководствуясь принципом: кто больше заплатит, тот и мой лорд.

 

Власти Хориниса вот уже который год вяло требовали у землевладельцев распустить подобные «незаконные» группировки, но и Онар, и Секоб не слушали их, а у городской стражи не хватало сил разогнать наймитов. Да и, признаться, особенно сильно последние не наглели, а новых кровопролитных схваток после так тяжело давшейся острову победы над орками никто не хотел.

 

К слову, одной из постоянных головных болей аданистов и были эти наемники, особенно Секобовские. Тех, что были у Онара, возглавлял Калед, один из бывших людей Ли, а потому там был хотя бы какой-то порядок, к тому же, среди наймитов были члены Кольца Воды, к примеру, Корд. А вот парни известного на весь остров землевладельца-скряги, после ухода жены и сына окончательно озлобившегося, доставляли немало проблем. Стоит ли говорить, почему Айлин была невысокого мнения о большинстве наемников?

 

Но люди, приехавшие с Роланом, вне всякого сомнения, были ему преданы отнюдь не из-за его увесистого кошелька и оставляли впечатление воинов с понятием чести. Поэтому слова Айлин и прозвучали искренне, от чистого сердца.

 

Между тем приезжий передал поводья своего вороного скакуна подошедшему Ренату и снова обернулся к девушке – выжидательно.

«Ох, Аданос, что же я стою? Парни позаботятся о лошадях, а я должна проводить гостя к мастеру Миксиру! Вон этот Ролан какой усталый, еще бы – наверное, с раннего утра в седле, а может, и весь предыдущий день тоже… Кто же знает, откуда он приехал и как долог был его путь?»

Но как же обратиться к приезжему? Пожалуй, теперь Айлин пожалела, что он не назвал своего звания… Как бы не обидеть ненароком. Ну ладно.

– Господин Ролан, прошу Вас последовать за мной в Дом Круга Воды, к моему мастеру Миксиру. Он сейчас как раз здесь, – обратилась девушка к мужчине. 

 

С этими словами волшебница повела Ролана к небольшому двухэтажному строению, которое между собой члены тайного общества называли еще Убежищем Кольца. Там постоянно жили маг Воды Риордан, Айлин, теперь тоже чародейка, и трое послушников. Присутствовала также гостевая комната – для посетителей, которые оставались на ночлег. Также имелось помещение, которое жильцы гордо именовали библиотекой, хотя там располагались всего три шкафа – не сравнить с гигантскими стеллажами в монастыре инносианцев. На чердаке сушили травы, а в пристройке сделали алхимическую лабораторию, чтобы не беспокоить обитателей дома различными опытами, далеко не всегда безопасными.

 

Айлин вежливо открыла перед гостем дверь, приглашая его войти. Перед ними открылось что-то вроде небольшой общей залы, где перед камином любили вечерами собираться маги Воды и послушники, а также проводились тайные собрания Кольца.

– Вот, господин, проходите, пожалуйста. Садитесь вон в то кресло, а я пока оповещу мастера Миксира о Вашем визите, – предложила девушка. Тут, вспомнив, что Ролан выглядел довольно вымотанным, добавила: – Вы, должно быть, устали после поездки? Может, Вы хотите чего-нибудь выпить, чтобы взбодриться? У нас есть хороший медовый напиток. Или Вы голодны и желаете восстановить силы? Ужин еще не поспел, но я и мой брат могли бы быстренько приготовить что-нибудь.

 

Говоря о «брате», Айлин имела в виду послушника по имени Брок, который в эти три дня исполнял обязанности повара для всей небольшой общины. Пожалуй, он был единственным, кто мог посоперничать с девушкой в кулинарном искусстве – у Рената и Тристана блюда далеко не всегда выходили особенно вкусными –  да что там вкусными, далеко не всегда даже съедобными. Так что приезжему явно повезло, что он попал на дежурство именно Брока, возможно, хотя бы кое-что послушник уже успел приготовить. Конечно, обитатели Убежища не могли предложить Ролану яства, которые, наверное, готовили ему искусные повара, но вполне достойную трапезу организовать могли.

 

Айлин замерла на пороге, готовая выслушать, чего изволит Ролан, и похлопотать о том, чтобы он ни в чем не нуждался, пребывая в гостях у магов Воды.


Свободу минотаврам, людоящерам и гноллам! За Таталию и Кригспайр!
Да-да, всё правильно, я упоротый идеалист. И это уже неизлечимо.




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных