Энрот. Дейджа, юго-запад страны. Замок Видомины. 2-й игровой день, утро. Отыгрыш за НПС - некромантка Видомина. Настроение у Видомины было сегодня препаршивое. Сказать по правде, она вообще редко когда бывала весела – знаменитая некромантесса-алхимик по праву считалась одной из самых мрачных живых обитателей Дейджи, редко кому удавалось увидеть ее улыбающейся. Она с одинаково суровым выражением лица проводила свои опыты, казнила неугодных, слушала доклады, сама связывалась с начальством в Яме и присутствовала на официальных приемах. Нельзя было никогда понять – довольна она или нет. Настоящая женщина-загадка. Впрочем, если сложно было судить о том, была ли некромантесса когда-нибудь рада, то вот насчет ее гневного настроения сомнений никогда не возникало. Вывести ее из себя было сложно, но если это получалось – доставалось всем, даже недавним плодам ее некромантских экспериментов. В ярости Видомина крушила все. Этим утром она еще не дошла до точки кипения – но была уже очень близко. А дело было, собственно, вот в чем. Два дня назад стало известно, что одна из бракадских армий – под командованием джинна Тана – не пошла с остальными войсками к Яме – на северо-восток Дейджи, а повернула на юго-запад, в край, где располагались владения многих темных лордов. И первым на пути был как раз ее, Видоминин, замок. Причем отнюдь не представляющий собой укрепленную фортецию – за долгие десять лет, что темная колдунья провела в Дейдже, никто на ее земли не покушался, а ее интересовала исключительно некромантия и алхимия, а вовсе не постройка укреплений и повышение обороноспособности замка. И вот теперь эта беспечность выходила ей боком. Видомина понимала, что может и не выдержать осаду, если ее крепость решат штурмовать. А тут еще неделю назад Толберти, в связи с временным отсутствием Кастора исполняющий обязанности главнокомандующего, заставил некромантессу отдать часть ее войск на защиту Ямы – ведь думалось, что прежде всего именно на столицу бракадцы направят свой основной удар. В итоге у Видомины забрали призрачных и костяных драконов (остались лишь двое), пару сотен отличных зомби и сотню изготовленных по ее приказу горгулий. Ведь, несмотря на то, что темную колдунью давным-давно изгнали из Бракады как раз за занятия некромантией, она не могла отказать себе в удовольствии экспериментировать и с материей, никогда ранее не жившей – то есть отдавать должное искусству чистой алхимии. Кроме того – и это Видомина восприняла почти как личную обиду – Толберти стребовал с нее полторы сотни созданных ей скелетов-арбалетчиков, аналогов которых не было во всей Дейдже… И вот теперь у нее остался совсем небольшой гарнизон для обороны. Да, поводу для хорошего настроения не было никакого, особенно если учесть, что рядом находятся бракадцы, пришедшие явно не на конференцию по обсуждению достижений в области алхимии – несмотря на то, что руководил ими известный в Селесте джинн Тан, к слову, бывший некогда учителем мятежной колдуньи. Да, таковы зигзаги судьбы – возможно, Видомине придется выступить против собственного наставника, того, кого она, будучи еще молоденькой девушкой, просто боготворила, ибо казалось, что никто во всей Бракаде не знает искусства изменять материю, вдыхая в нее жизнь, так, как он. И, пожалуй, это было правдой. Тан многому научил ее, она же в свою очередь делала быстрые успехи и заставляла наставника гордиться ей. Несомненно, она была его лучшей и любимейшей ученицей… …До тех пор пока не увлеклась темной магией, а затем и некромантией. Светлая алхимия по-прежнему привлекала ее – но ей захотелось узнать и как оживлять то, что однажды умерло: поднимать скелетов и зомби, вызывать призраков. И она не только узнала, но и стала тайно практиковать это искусство. Даже в стране Света при должном усердии можно было найти тайные теневые гильдии. Но Видомина не учла, что учитель тоже был не лыком шит – он заметил, как изменилась аура девушки, как от нее стали исходить эманации отнюдь не белого колдовства. Возможно, решение выдать Видомину и устроить над ней показательный суд нелегко далось Тану. Чувства джиннов, самым младшим из которых было по паре сотен лет, вообще сложно прочитать. Но все-таки разоблачал ее Тан явно с неохотой, с сожалением. Ведь это была и его ошибка – не уследил, хваля и превознося, не заметил, как ученица стала «темнеть». А может, он в самом деле привязался к ней. Впрочем, Видомину это не интересовало. Поступок учителя – любимого учителя – она расценила как предательство – и возненавидела его. Поклонение вмиг превратилось в стремление однажды взять реванш. Ее не казнили и даже не обрекли на каторжные работы. Просто изгнали – и велели забыть дорогу в Бракаду под страхом смерти. А ее имя отныне стало пугалом для молоденьких студентов магических Академий: «Вы же не хотите кончить, как Видомина?» – говорили наставники, поймав своих подопечных за изготовление вроде бы невинных зелий, вроде приворотного, или практики ничтожнейших заклинаний из школы Тьмы. И предупреждение это действовало, будто ушат холодной воды. Видомина нашла себя в Дейдже – здесь требовались такие, как она. Пошла в Академию некромантов, ее наставником стал сам великий Сандро… Он же сделался вторым ее кумиром. Видимо, темная колдунья просто не могла без поклонения кому-нибудь. Увы, их грандиозный план по захвату власти сначала над Дейджей, а потом и Антагаричем провалился, а Сандро к тому же вынужден был скрываться. Где именно он находился теперь, Видомина не знала, но продолжала его ждать… Впрочем, ей жилось хорошо. Был свой замок и небольшие земли, где трудились гоблины – живое население Дейджи. Ее никто не отвлекал от любимого занятия опытами в области алхимии и некромантии. Со своим соседом, лордом-магистром Хаартам, она вполне ладила. А когда два года назад ее достижения оценили и пригласили работать над секретным проектом «Дейджа – Мордраг», то ликованию Видомины не было предела. Она даже готова была стерпеть гонор других его участников, к примеру, заносчивого и вечно ворчащего темного клирика Дедалуса Фалька – общее дело, заключающееся в исследовании иного мира и подготовки экспедиции туда, объединяло и тех, кто в обычное время терпеть не могли друг друга. И, надо сказать, проект развивался успешно: вместе с Хаартом и Дедалусом Видомина изготовила специальные обережные кристаллы, которые должны были защищать агентов от хворей Мордрага, а также не дать возможности перенести туда свои недуги. Ей впору было гордиться проделанной работой – таких магических артефактов в Дейдже, пожалуй, еще не создавали, отрадно было ощущать себя в чем-то изобретателем. Так что жаловаться некромантке было не на что. Однако желание когда-нибудь отомстить бракадцам, а точнее, своему учителю, полностью не ушло, просто затаилось где-то глубоко в сердце… Еще живом сердце. И Видомина ждала и совершенствовала свои умения. Порой казалось, что она хочет превзойти своего бывшего учителя, показать – вот смотрите, чего я добилась в светлой и темной алхимии! Победить его не только клинком или магией, но и своим искусством… И вот – надо же этому случиться! – именно его войска не пошли с остальными к Яме, а отправились в край темных лордов, к ее и Хаарту имениям. Впрочем, сначала им предстояло взять ее замок, и лишь потом под удар попали бы владения магистра «Черной Звезды», который, как нарочно, застрял где-то в другом мире. Нет, в другое время Видомину это нисколько бы не волновало – ведь надо же продолжать исследования Мордрага, иначе для чего был весь этот проект? Однако теперь помощь Хаарта очень бы пригодилась: он умел не только колдовать, но и был весьма умелым военачальником. Но, видимо, придется отбиваться самой – из ночного разговора с ним темная колдунья поняла, что у него в другом мире какие-то срочные дела, да еще такие, что ему требуются в подмогу черные рыцари… Нет, ну нашел время! Утром выяснились еще две неприятные новости… Сначала разведчики-призраки сообщили, что в стане бракадцев наметилось движение. Они явно стали готовиться к штурму. А когда Видомина связалась с Толберти и сообщила ему об этом, то советник «обрадовал» ее следующим: Кастор, который вот уже несколько дней как пришел в себя и снова взял на себя командование силами Дейджи, планирует кое-что относительно светлых магов. Какой-то контрудар, весьма хитрый и коварный. Но, увы, Видомину этот план никак не включает. Вернее, включает – в качестве отвлекающего маневра, по-видимому. Пусть бракадцы пока штурмуют ее замок, распыляют силы… Ее дело – продержаться, а там, глядишь, Кастор и пришлет подкрепление… Больше Толберти не мог сообщить ничего: «У светлых магов тоже чародейство развито, могут и перехватить разговор»… Так что день обещал быть просто замечательным! Неудивительно, что Видомина была уже на грани… А кто бы не был? *** – Сколько их? – спросила некромантесса лорда-вампира Манфреда, который был командиром гарнизона и в случае атаки должен был руководить обороной – Видомина могла оказать лишь магическую поддержку. – Данные могут быть неточными, ряд наших призраков был уничтожен врагом, эти джинны… – проворчал вампир. – Чуют их за версту, как мы их ни маскировали. Из двадцати лишь пятеро вернулись. – Ну, говори как есть, – нетерпеливо пытала некромантесса. – Около двух сотен каменных горгулий, полторы сотни железных големов и около пятидесяти алмазных, – начал свой доклад Манфред. Этого следовало ожидать. У Тана – лучшего алхимика Бракады – должны были превалировать такие войска. Что ж, у Видомины есть против них свои семь десятков горгулий, сотня зомби-мутантов. К сожалению, алмазным големам она могла противопоставить лишь около трех десятков экспериментальных оркоскелетов – они были вдвое сильнее человеческих, но еще не бывали в настоящей битве. – А что с пехотой? – поинтересовалась Видомина. – Более сотни наг. Это было уже хуже. Все лучшие вампиры были уже мобилизованы Толберти, у Видомины было лишь около двух десятков зеленых новичков, лишь пятеро были более или менее продвинуты в магии. Можно было бы противопоставить нагам конницу – в рамках сотрудничества один из темных лордов выделил ей год назад только около тридцати черных рыцарей. Впрочем, особым искусством в малефистике они не владели и были простыми воинами. – Ну а магическая поддержка? – Тут мы и вовсе не уверены, но там явно не меньше двух десятков джиннов и столько же магов. Вполне может быть больше. Просто замечательно! И это против только двадцати личей у нее! – Хорошо, добей меня, сказав, что у них еще с десяток титанов. Манфред улыбнулся – его клыки сверкнули в полумраке комнаты. – Ну, много не наскребли. Всего-то три титана и один громовержец. Хоть какая-то хорошая новость. У нее два костяных дракона – конечно, перевес на стороне титанов, но все-таки… шансы есть. Хотя в целом преимущество на стороне Тана, и ведь стоит учитывать, что это неточные данные, противник мог скрыть часть своих войск. – Еще у них около пяти десятков диких грифонов, но с ними должны справиться наши гарпии. – Видимо, кочевники им удружили, – мрачно проговорила Видомина. Было известно, что, помимо эрафийцев, охотой, а также одомашниванием диких грифонов занимались кочевники на северо-востоке бракадской пустыни. – Гарпии против них слабы, но хотя бы потреплют немного. Сюда бы их энротских товарок… Видомина намекала на особый подвиг гарпий, водившихся на материке Энрот, – в противовес антагаричским, эти крылатые бестии могли еще и колдовать, вредя противникам разными проклятиями. Увы, сейчас о них оставалось лишь мечтать. Манфред лишь развел руками – ну, где ж я их вам возьму? Прямых поставок с Энрота не получаем, да и кто возьмется за приручение этих мегер? – Ладно, будем держаться, – сказала Видомина. – Продолжайте готовиться к обороне, а уж я в долгу не останусь. Я хоть и алхимик, но боевыми заклинаниями тоже подсоблю. Вампир вежливо поклонился своей госпоже и ушел. Некромантесса же какое-то время задумчиво смотрела в окно. Солнце в Дейдже редко когда показывалось – влияла темная аура этих мест, а кое-где небо закрывала специальная защитная дымка – Мантия Тьмы. Но все же различить день и ночь было возможно. Нет сомнения, что если бракады и начнут штурм, то случится это не позже полудня. Ведь им выгодно такое время – те же вампиры днем будут не так опасны, нежели ночью – в их пору. Да и личам вредно долго пребывать на свету. Проклятый Тан все рассчитал. Вздохнув, Видомина взяла свой палантир – решила связаться с замком лорда-магистра Хаарта, а точнее – с капитаном Аэцием, черным рыцарем. Он был еще одним из агентов, которого готовили к отправке на Мордраг, поэтому постоянно пребывал в особняке, где и находилась секретная лаборатория проекта. Может, Аэций связывался с Хаартом и что-то знает о том, когда тот собирается возвращаться, – в конце концов, это его земли находились под ударом! Кроме того, из всех участников проекта некромантесса более или менее терпимо относилась именно к темному капитану – просто-напросто он меньше всех раздражал ее. *** – Приветствую вас, миледи, – в палантире возникло бледное лицо черного рыцаря. Он не был ни вампиром, ни личем, но принадлежность к Дейдже сказывалось и на нем. Малое количество солнца и света, постоянное излучение темной энергии кого угодно превращали будто в тень самого себя. – И тебе не хворать, Аэций, – сказала Видомина. – Не знаешь, что там с Хаартом? Он все еще на Мордраге? – Так точно, – подтвердил капитан. – Причем пару часов назад пришел приказ от самого Кастора. Я и девять моих подопечных отправляемся в течение получаса туда – помогать ему. – Все-таки уломал Кастора, значит, – некромантессе это совсем не понравилось. У нее забрали важные войска, под боком бракадцы, а Кастор вздумал слать помощь Хаарту в забытую силами как Света, так и Тьмы глушь иного мира! Может, они в самом деле были ему нужны, но колдунью злил сам факт. Конечно, этот эрафийский клирик-изгой всегда был любимчиком, как же! Не зря же из десяти тщательно подготавливаемых разведчиков Кастор выбрал отправить на Мордраг именно его! – И что же вы там будете делать? – поинтересовалась Видомина. – Понятия не имею! – пожал плечами Аэций. – Какая-то важная миссия, какой-то артефакт, который нам якобы очень пригодится. Подробности Хаарт нам, видимо, объяснит на месте. – Нет, Кастор, конечно, гениален! – продолжала злиться Видомина. – Я понимаю, когда мы отправили туда одного Хаарта – тайно разведывать иной мир и постепенно налаживать связи с местными темными магами. Все тихо и по возможности незаметно. Но когда туда прискачете вы на своих лошадках – то это станет уже никакая не разведка! Привлечете излишнее внимание. Аэций снова пожал плечами – его дело выполнять приказы, а не рассуждать. – Кастор с Хаартом доиграются – можешь передать это своему «коллеге», когда увидишь, – сообщила Видомина. – Заметят вас тамошние светлые маги, а если натворите что-нибудь, то это может быть расценено как военное вторжение. – Десять человек – и военное вторжение? – Одиннадцать. Хаарта считайте, он может натворить бед и за двадцатерых. И вот нападет эта Миртана на нас в ответ – здорово будет! Главное, вовремя. Мы как раз под ударом Бракады, может вмешаться Эрафия, а тут еще и Миртана откликнется, от которой неизвестно чего ожидать. На два фронта воевать – хотела бы я посмотреть, как тогда Кастор попляшет. – Не думаю, что Миртане сейчас есть дело до вторжения в другой мир, – сказал капитан. – Как Вы помните, они ослаблены недавней войной с местными орками, только-только восстановились. А их маги, как он мне сообщал, и так уже знают о нас – во всяком случае, некоторые. Но не трогают пока. Думаю, как раз потому, что понимают – не стоит. К тому же Хаарт сейчас на маленьком островке. Ну, набедокурит – охота ли властям Миртаны, которая расположена на материке, из-за этой глуши объявлять мировую войну? – Да что же это за загадочный артефакт, из-за которого Хаарт решил задержаться там и так рискует? – продолжала гадать Видомина. – У него тут имение почти под ударом. Ведь со мной разделаются – он будет следующим. И еще не факт, что к этому времени Кастор разберется с бракадцами. Аэций закатил глаза: – Да понятия я не имею, миледи, зачем Хаарту сдался этот Хоринис и что за артефакт он там откопал! Но, видимо, это что-то важное, иначе Кастор не послал бы ему помощь в такое… неудобное время. «Ага, своему любимчику как же не подсобить!» – Что ж, надеюсь, это «что-то важное» действительно важно, – холодно проговорила Видомина. – Впрочем, я вас предупредила. Расхлебывать конфликт придется Хаарту, а Кастор, в случае чего, выставит виноватым именно его. При всем своем покровительственном отношении. Наш верховный маг – сам знаешь какой. Своя шкура ему дороже. Было видно, что Аэций всерьез задумался над словами темной колдуньи. – В Ваших словах есть доля правды, миледи, – наконец сказал черный рыцарь. – Я ему передам ваше предостережение. – Не стоит благодарности, – бросила некромантесса. – Ладно, бывай! И, не выслушав даже слова прощания, отключила связь… Впрочем, долго оставаться наедине с собой ей не пришлось. – Госпожа! – без доклада в дверь ворвался Манфред. – Прибыла горгулья-вестница от генерала Тана. – Она несет вам послание… «Началось», – вздохнула про себя Видомина, но тут же сделала каменное лицо. – Где она? – Ждет на крепостной стене, на северной башне. – Что ж, держите ее там, еще не хватало, чтобы она доложила о наших укреплениях. *** Послание, переданное Таном, было таким: «Видомина! Я взываю к твоему здравому смыслу, который тебя всегда отличал и, полагаю, отличает до сих пор, несмотря на тот случай, который поставил крест на твоей жизни в Бракаде. Из разведки тебе должно быть очевидно, что ты не сможешь выдержать осаду. Ты отличная колдунья, но не полководец, а твой помощник-вампир еще слишком молод по сравнению со мной – ему всего каких-то восемьдесят лет. Я бы счел честью служить силам Света и упокоить твоих зомби, скелетов всех мастей и призраков, а также отправить в преисподнюю вампиров и личей – твоих помощников. Но я также понимаю, что при этом погибнут и мои войска, потому хочу избежать ненужного кровопролития. Твой замок не особо меня интересует и угрозы он для нас не представляет. Ты сдашь его, и я гарантирую, что не трону никого из твоих подопечных вампиров и личей – как бы внутри мне это ни было противно. Гарпии – несчастные создания, призванные служить вам, – могут отправляться на все четыре стороны. Ты же должна будешь уничтожить при мне всю поднятую тобой нежить. А после чего вы останетесь в замке как наши военнопленные, но, повторяю, вам не будет причинено никакого вреда. Как знать, может, мы даже сможем поговорить о том, что когда-то интересовало нас обоих? Такая судьбоносная встреча – это знак. В случае же отказа вас ожидает штурм – и никакой пощады. Если же ты попадешь в плен, то тебя ждет суд Света. Подумай об этом Генерал Тан, бывший когда-то твоим учителем и все еще помнящий тебя». – Силы Тьмы, как это благородно! – с иронией воскликнула Видомина, закончив чтение. – Он хочет побеседовать со мной, обещает снисхождение… Только уничтожить плоды моих трудов, сдать замок. Нет, Тан, это ты рехнулся. Она обернулась к сопровождавшему ее секретарю-вампиру: – Бумагу и чернила. «Знак судьбы, значит… Что ж, я покажу тебе такой знак судьбы!» Тут же, положив свиток на бруствер башенной стены, она написала лаконичный ответ: «Ты вскоре увидишь, наставник, чему твоя подопечная научилась ЗДЕСЬ! Мой ответ – НЕТ» Глядя, как горгулья уносит ответ Тану, Видомина усмехнулась: – Впрочем, в этом действительно есть ирония судьбы … Схватка учителя и ученицы – прямо сюжет для настоящего романа. Клянусь Селестой, это будет занимательно… И тут же некромантесса прикусила губу, сообразив, что против воли у нее вырвалось чисто бракадское выражение – Селестой, небесным городом, клялись лишь уроженцы края белых магов. Ну почему, почему даже после десяти лет жизни здесь, в земле их ненавистных врагов, их прямой противоположности, какая-то часть ее души продолжает принадлежать далекой родине? Ведь Бракада не нужна ей, Видомине. Почему же эта земля никак не отпускает ее? На этот вопрос у некромантессы не было ответа…