Мрак. Кромешный мрак окружал со всех сторон. Не слышно голоса, не видно света, лишь чувство страха и одиночества. Тусклый фиолетовый свет прорывается сквозь завесу, обрывки памяти собираются воедино. - Белиар! Ты не оставил своего слугу! - воскликнул бестелесный дух. Он заплыл в эту расщелину, и, за залившим его светом, оказались ворота. Всепроникающий голос повелел ему вспомнить то, кем он был, дабы он вновь скрепил узы Путя Тьмы. Земные годы прошли, прежде чем дух окончательно вспомнил свою жизнь в смертном теле. Когда-то я был паладином. Я верно служил богу Инносу, учился слышать его, но ни разу не услышал ответа в молитвах. Я отдал всего себя служенинию, но чем дальше я продвигался в чинах и больше узнавал о нравах, интригах и загадках ордена, тем сильнее росло моё недоверие. Наконец, я разочаровался во всем, что связывало меня с орденом. Клятвы и лишения не стоили того лицемерия, что я посмел обличить. Вскоре я был изгнан с позором, а едва я вернулся к мирской жизни, как был приговорен к отправке в колонию. Однако, будущим каторжанам, что имели боевой опыт, дали выбор отправится в пустыню Варант в качестве солдат под командованием генерала Ли. Я незамедлительно согласился и отправился на знаменитую битву у топких берегов близ Бакареша. Войска короля одержали победу, но наши первые ряды оказались отрезаны от основной армии, и как оказалось, никто и не думал нам помочь, ведь вся ставка была сделана на элитные войска, которые должны были добивать ассасинскую конницу. Мы были приманкой. Я едва не погиб в той битве. Я проклинал все и всех, ярость застилала глаза... мой разум затих лишь тогда, когда я получил сильный удар кривого меча по всей спине. Впервые я почувствовал божественное прикосновение, что вырвало меня из забвения. Я не заслуживал того, но Белиар указал мне путь. Рядом со мной, в размоченном песке лежал ассасин, на шее которого висел особый знак Белиара. Он словно притягивал меня, и я не стал противиться желанию его забрать. Так он спас мне жизнь в следующий раз, когда я попал в рабство к ассасинам и позже стал служить темному магу в Мора Сул. Я вёл себя прилежно, на сколько позволяла мне моя гордость, иногда смотрел за алхимическими и магическими опытами, научился различать учёные книги и текст в них, кроме ассасинской вязи, что писали самые сокровенные знания и молитвы. Я стал полезен. Однажды Нингал собрался принести жертву, но пощадил меня и выкупил на рынке других рабов. Тогда же я и поведал ему о том, что со мной говорил Белиар, показал знак ассасинов. Это впечатлило его, и он решил испытать меня: я должен был принести в жертву одного из рабов. Это был мой шанс получить свободу и стать его учеником. Наверное я всегда жаждал могущества, контакта с силами, что не подвластны простому смертному. И после того, как я исполнил ритуал, моя жизнь стала преисполненной целью, и все препятствия, что были на моем пути были мне ясны. Я полностью впитал в себя культуру ассасинов, и со временем стал не только учеником мага, но и смог отправлять охотников за ингридиентами, давать распоряжения. В моей верности не было сомнений, так что вскоре я смог носить мантию черного мага и получить посох из тёмного камня, коим владели маги Варанта. Но однажды я был втянут в заговор против Зубена. Один из призывателей, чьего имени я не знал, решил получить власть путем переворота. Его солдаты должны были быть вооружёны оружием из нового сплава магической руды. Мои поиски оборвались в Бен Эрай, когда несколько ассасинов застали меня в врасплох в палатке. Я почти вышел на след организации алхимиков, но те, видимо раскрыли меня. Думаю, мне не хватило того хладнокровия убийцы, что присуще коренным жителям пустыни. Если Рамирез не довёл это дело до конца, я намерен вернуться и отомстить предателям. К тому же я не закончил свое обучение. Владею одноручным мечом и магическим посохом. Умею ставить магический щит, однако не очень хорош в магии сдерживания. Могу призывать нежить и младшего демона слугу, накладывать темный туман и иллюзию замедленного времени, отравлять и наводить проклятье на врага. Как и каждый маг Варанта, я варю яды для убийц и шпионов ассасинов, а также магические зелья. После смерти мне ещё нужно время, чтобы восстановить свой прежний облик и силы. Знаю обряды магов, паломников и культистов востока. Если все сложится удачно, быть может я ещё не потерял своего авторитета и могу рассчитывать на помощь гильдии охотников за головами. Чем больше дух рассказывал о себе, тем больше обретал осязаемый облик. Он был одет в потрепаную временем и следами старости мантию боевого мага Варанта, в руке его был черный посох с прозрачным тусклым камнем, с трудом аккумулирующим в себя свет Тёмного Бога. За спиной висела позолоченная катана с редкими следами ржавчины и крови. Кожа была сухой и бледной, а местами торчала плоть и кости, потому он скорее походил на пробуженного зомби, однако волосы по прежнему были сохранены. Лицо обросло кожей, и, хотя черты были сохранены, и без того мёртвые темные глазницы притягивали внимание и создавали жуткое впечатление, отвлекая от частично обнажённых костей черепа. - Белиар примешь ли ты меня! Я не отрекся от тебя при жизни, и буду прославлять тебя в посмертии!